Блог О пользователеdialogika

Регистрация

Элементы диалектической логики

 
Исследование, развитие, дискуссия
 

hmooryi11: Определение Грачёва слишком сложное


*

автор Болдачев Александр

Разграничение логик

И если хоть как-то различать классическую логику от диалектической (пишу именно о возможной логике, а не просто о диалектике), то граница между ними как раз определяется отношением к противоречию. (I) Если логика не допускает наличия противоречий в рассуждениях, в построении знаковых систем (теорий), то эта логика однозначно формальная.

С диалектической логикой, конечно, все гораздо сложнее. Не всякое рассуждение, где есть противоречие диалектично, то есть не всякое противоречие является диалектическим. Следуя этому признаку можно провести еще одну границу, разделяющую формальную и диалектические логики: (II) если выявленное в ходе рассуждений противоречие разрешается однозначно в пользу одного из двух высказываний, то перед нами безусловно формально-логическое противоречие и формально-логические рассуждения (это уже второй однозначный, рациональный признак различения формальных и диалектических рассуждений - первый, более жесткий).
Вообще по Платону, отчасти и по Гегелю диалектика, диалектическое мышление (как особый, разумный способ познания - именно познания, а не размышления) не имеет никакого отношения к "противоречию", как и к любым другим понятиям из логики. Поясню. Логика, логические понятия начинают фигурировать только тогда, когда мы ставим перед собой задачу формализации мышления, выделения в нем неких закономерностей, правил, порядка. Само же познавательное мышление - повторяю не рассуждения, не проговаривание мысли - а именно непосредственное мышление, в результате которого на свет появляется новая мысль, не содержит в себе логических элементов, то есть не предстает перед нами как набор знаков (слов), связанных некими формальными отношения. Рассуждения (наборы знаков-слов) выявляющие логику появления новой мысли, строящиеся согласно неким логическим правилам формируются после непосредственного познавательного акта.

Вот на этом этапе - этапе построения рассуждений от исходных посылок к выводам - и проявляется разница между формальным и диалектическим мышлением. Если цепочка переходов получается непротиворечива и линейна - мы говорим, что мышление было формальным (согласно I): "человек пришел домой мокрым - на улице дождь". Если возникающие противоречие ("за окном солнце - значит дождя нет") удается однозначно разрешить в пользу одного суждения ("человека облил из шланга дворник"), то опять же мышление было формальным (согласно II). Однако, понятно, что мышление, оставшееся после отсечения однозначно формальной составляющей, не есть однозначно диалектическое (не следую забывать и о патологии и пр. ;).

Попробуем дальше проводить границы, отсекать от познавательного мышления однозначно не диалектические ломти, то есть отсекать мышление и его логическую формализацию, которые принципиально нельзя отнести к диалектике. И, опять же, в качестве рационального элемента этого разграничения будет выступать противоречие. Тут мы обращаем внимание на предмет мышления, то есть озадачиваемся вопросом: в какой сфере мышления противоречивые суждения о предмете мышления однозначно должны быть разрешены в пользу одного из них? То есть понятно, что противоречие "идет дождь" и "не идет дождь" явно будет разрешено однозначно. И можно предположить, что такой исход будет при столкновение любых противоречивых высказываний относительно качеств пространственно определенных предметов реальности. То есть, если и есть некое диалектическое мышление, соответствующее указанным ранее принципам отделения его от формально-логического мышления (I и II), то это диалектическое мышление не может является мышлением о предметах (III).

Однако все сказанное, все предложенные принципы отделения зерен диалектики от формально-логических плевел ничего не говорят нам о самой диалектике, а только о том, что ею не является. Ведь понятно, что наличие неразрешимых противоречий в мышлении на уровне понятий не указывает однозначно на диалектичность мыления. Формально-рассудочно рассуждать о самых абстрактных философских понятиях загоняя себя в противоречия можно сколь угодно - и это не будет иметь никакого отношения к диалектике. Хотя, наверное, в таком положении дел нет ничего удивительного - любое строгое определение нечто есть непротиворечивое формально-логическое высказывание, есть однозначное логическое связывание элементов языка, а посему таковое (логически положительное) определение не может иметь отношение к диалектике, к диалектическому познавательному мышлению. И естественно, мы довольствуемся лишь отрицательным определением диалектики, определением через то, чем она уж точно не является: понимая под диалектикой (следуя Платону и Гегелю), то что отлично от рассудочных рассуждений.

Хотя возможно дальнейшее продвижение в нашем анализе и даже высказывание неких положительных заключений о диалектическом мышлении. Тут следует задать два взаимосвязанных вопроса: (1) какие понятия могут быть включены в цепочку непротиворечивых формально-логических рассуждений? и (2) и какова природа неформально-логических противоречий? Понятно, что формально-логические противоречия есть следствие недостатка информации или ошибок (не знали про дворника со шлангом). Для ответа на поставленные выше два вопроса следует ввести понятие уровня мышления, вернее, уровня предмета мышления. Тогда ответ на первый вопрос будет звучать так: непротиворечивые формально-логические системы, непротиворечивые рассуждения могут быть построены из одноуровневых суждений, то есть суждениях об объектах между которыми могут быть установлены однозначные причинно-следственные связи (что однозначно наблюдается между окружающими нас предметами реальности). Для большей наглядности можно переформулировать это суждение в строгих логических терминах: непротиворечивые цепочки рассуждений или установление отношений истинности возможны только на множестве элементов единой, конечной логической системы. И тут же, автоматом получается ответ на второй вопрос: (IV) элементы диалектических противоречий необходимо относятся к разным познавательным уровням, то есть принципиально не могут быть включены в единую логическую систему. Конечно, это опять исключительно только отрицательный признак - отношение противоречивых высказываний к различным уровням (логическим системам) не свидетельствует об их диалектичности.

Переход к четвертому признаку основан на одном допущении, которое можно выразить тезисами: "мир принципиально нерационален", "невозможно построение единой формально-логической системы, устанавливающей отношения истинности между всеми возможными высказываниями". И, следует особо обратить внимание на то, что именно эти допущения лежат в самой основе выделения некоего диалектического познания, отличного от рассудочного. Ведь ответ на вопрос: существует или не существует диалектика, как нечто противопоставляемое рассудочному мышлению, однозначно получает ответ при том или ином разрешении проблемы о рациональности Мира. Мир рационален - мышления и логика одни и едины. Мир в целом нерационален - формальное мышление явно недостаточно для познания, и следует говорить о неком надрациональном мышлении, способном соотносить понятия различных уровней познания. Хотя особо гадать на каком варианте остановиться не приходиться - стоит только вспомнить бесславный конец изысканий аналитической философии прошлого века, завершившихся теоремой Геделя.

Следовательно, мы получили, что диалектика, диалектическое мышление - есть способ соотношения понятий, относящихся к различным уровням познания, есть способ установления отношений истинности между понятиями, относящимися к непересекающимся, разноуровневым системам. Само чистое, непосредственное диалектическое мышление не является противоречивым. Противоречия необходимо возникают, сопровождают его при попытке вербализации мышления, изложения его в виде последовательности суждений, при попытке построения логики. Однако, следует особо обратить внимание, что противоречие в диалектическом мышлении - это не только побочный продукт, плата за выход вне пределов формально логических систем, вне одноуровневого познания, а в большей степени инструмент, дающий хоть какую-то возможность построения диалектической логики, понимаемой как форму вербализации диалектического мышления. То есть при отсутствии априори установленных причинно-следственных связей между элементами диалектического мышления противоречие является единственным средством установления формальных (логических) отношений между разнооуровневыми понятиями.

И тут же следует отметить связь диалектического мышления с развитием познания. Формально-логические рассуждения устанавливают отношения между известными одноуровневыми понятиями - уровень познания в них фиксирован. Диалектическое мышление по своей природе (можно сказать, по определению, как многоуровневое) является мышлением развивающимся. В это развитие вкладывается двойной смысл: (1) объективно формальный - мышление движется от уровня к уровню (2) субъективно познавательный - развитие мышления возможно только будучи диалектическим.

Напоследок можно привести пример того, о чем уже долго говорили - пример неформально-логического противоречия, то есть такого, которое не есть следствие ошибки рассуждения и не может быть разрешено в пользу одного из высказываний. За примером далеко ходить не будем: диалектика - есть логика, как некий способ мышления, способ получения истинных высказываний (иначе, она и не мышление), диалектика - не логика, как нечто принципиально не формулируемое, не сводимое к логике (см. все выше-написанное). Или возможен вариант: диалектическая логика - есть диалектическая (как диалектическая), и диалектическая логика - не есть диалектическая(как логика). Итак, рассмотрим приведенный пример диалектического противоречия: диалектика - не есть логика и диалектика - есть логика. Само возникновение этого противоречия указывает на неодноуровневость понятий логика и диалектика, на невозможность дать однозначное определение диалектической логики в рамках (на уровне) формально-логических рассуждений, на выход диалектического мышления за пределы рассудочного. И именно соотнесение этих разноуровневых понятий в форме противоречия позволяет нам увидеть их взаимосвязь (инструментальная сущность противоречия).

Однако, поскольку нас интересует не просто выявление неразрешимых противоречий, а процесс познания, развитие познания, то мы должны показать не только причины появления противоречия, но и путем разрешения (формального допущения) этого противоречия расширить свое понимание. Разрешение диалектического противоречия естественно (после наших рассуждений) идет путем расщепления субъекта суждений - "диалектика". В первом суждении субъект (диалектика) выступает как процесс, как чистое непосредственное мышление, отличное от рассудочного, а следовательно принципиально не сводимого к логике, во втором - диалектика выступает как результат мышления - способ связывания разноуровневых понятий, то есть как логика. То есть, из введенного спекулятивного (не следующего из исходных) суждения "диалектика есть процесс непосредственного познавательного мышления" следует истинность обоих исходных суждений - непротиворечиво они теперь выглядят так: "диалектика как процесс мышления - не есть логика", "диалектика как результат процесса мышления - есть логика" (см. наброски обатной логики). И тут возможно дальнейшее движение (развитие): поскольку результат выразился пока лишь в противоречии - то он не есть логика, и т.д.

Tags:

 

Comments

 

( 28 comments — Leave a comment )

 

 

boldachev
Jan. 22nd, 2009 02:02 pm (UTC)
"рассудочная диалектика" - термин, обозначающий то ограниченное, что науки (рационально-объективное познание) могут усвоить (понять) из диалектического учения?
В такой интерпретации "рассудочная диалектика" совпадает с термином "диалектическая логика", понимаемая, как вербализация, формальная фиксация диалектического мышления. Из двух терминов я бы отдал предпочтение второму (чтобы не вязнуть в проблеме взаимоотношения рассудка и разума).
диалектическая логика у вас то, что вне формальной логики оперирует с разноуровневыми суждениями
Нет - не так все просто. Скорее, так: "диалектическая логика то, что в пределах формальной логики оперирует с разноуровневыми суждениями" (что по определению не может делать формальная логика).

Диалектическая логика в самом общем смысле, в буквальном понимании - это наука (формально-логическая система - а только таковой может быть наука) о диалектическом мышлении. Однако, диалектическое мышление мы определяем/выделяем лишь отрицательно, как противостоящее рассудочному (формальному), то есть приходим к противоречию: мы должны формально зафиксировать то, что по определению неформально. Единственным инструментом разрешения этого противоречия может являться включением логику противоречия ;-), отражающее и фиксирующее соотношение разноуровневых понятий.
А. Диалектическая логика - это наука?
Диалектическая логика как логика - наука, как диалектическая - не наука. Можно сказать, это наука не только допускающая противоречия, но и основанная на них. Для уяснения можно привести пример с квантовой механикой, которая вероятностно описывает состояние объектов, что с позиции классической науки изначально считалось неприемлемым, ненаучным (да еще и допускает противоречие волна/частица).
Б. Она есть?
Диалектической логики нет. Есть диалектические тексты (в основном Гегель), в которых хоть и формализуется диалектическое мышление, но лишь как частное.
"диалектика как процесс мышления - не есть логика", "диалектика как результат процесса мышления - есть логика". - Тут нет противоречия:
Безусловно тет не противоречия (извините в текста было пропущено слово, надо так: "следует истинность обоих исходных суждений:" ). Противоречивыми были суждения "диалектика - не есть логика" и "диалектика - есть логика". Противоречие разрешилось расщеплением субъекта суждений - "диалектика" (см. обратную логику).

 

 

 
boldachev
Jan. 22nd, 2009 02:42 pm (UTC)

 
boldachev
Jan. 22nd, 2009 02:58 pm (UTC)
Можно добавить: основная проблема признания диалектической логики (возможной) в качестве науки - это выявление ее предмета. Для большинства людей такового предмета - диалектического (не рассудочного) мышления - нет. А нет предмета - нет науки. А для диалектично мыслящих нет необходимости делать из диалектики науку ;-). Вот где-то на грани этих противоречий все и шатается.

 

 

 
boldachev
Jan. 22nd, 2009 04:01 pm (UTC)
Только тогда точнее будет не "диалектическая логика", а "диалектическое мышление" или "диалектика". Чтобы дополнительно не разбираться, что мол под "логикой" тут подразумевается не логика как наука (набор правил) - которой и так нет, а логика как само мышление.

Хотя то, что диалектика научно непознаваема и так понятно, по определению: из того, что диалектическое мышление - это не рассудочное мышление, не рациональное мышление, следует вывод, что оно научно (рационально) непознаваемо.

 

 

 
boldachev
Jan. 22nd, 2009 05:39 pm (UTC)
- науки и их познание серьезно ограничены,
- есть мистические, эзотерические, не знаем, какие вы определения подберете, сферы, непостижимые науками, закрытые для них,
- философия Гегеля - одна из этих сфер, т.к. базируется на далектике...
- наука ограничена как и любой другой способ познания (художественный, религиозный). И в этом нет ничего странного и криминального.
- наука в качестве своего предмета может рассматривать лишь рациональные отношения объектов мира, а безусловно есть и нерациональные, частично таковые могут быть познаны с помощью философии или трансреальных философских концепций (так я решил обозначить все относимое к эзотерике, включая буддизм и пр.)
- философия Гегеля, как и любая философия лежит вне научного познания по определению: есть наука, а есть философия - у них разные предметы, хотя сильно пересекаются формальные методы (логика).

 

 

 
boldachev
Jan. 22nd, 2009 11:22 pm (UTC)
Философия Гегеля, более обще - диалектическая философия, имеет свои науки. Поэтому то, что познается рациональными науками и формальными методами, доступно ДФ.
Тут какая-то очень большая каша. Я не нашел у вас различения науки и философии, а посему ничего не понимаю. По мне так, хотя бы терминологически, не следует смешивать науку и философию - по моим языковым, эпистемологическим и пр. соображениям выражение "философия имеет науки" не имеет смысла (ну если только образно извращенный ;-).
Поэтому то, что познается рациональными науками и формальными методами, доступно ДФ.
Каким образом? Вот прямо так формулы можно диалектически вывести?
Но ДФ, главное, может объяснить положения иных трансреальных философских концепций, а вот они ее - нет.
Ну в этом нет ничего удивительного. Философская система, которая не может объяснить все, таковой и считаться не может. Это научные системы по определению (и по Попперу) ограничены. Объяснительная же способность философии ограничена лишь фантазией ее автора. И это кроме шуток - я уверен, что ДФ может объяснить все, правда, не более и не менее, чем любая другая философия. В этой области не критериев верификации и фальсификации.

 

 

 
boldachev
Jan. 23rd, 2009 08:55 am (UTC)
перешел в более широкую область
http://boldachev.livejournal.com/11179.html?thread=39339#t39339

 
boldachev
Jan. 23rd, 2009 08:54 am (UTC)
Наука и философия
Повторю вопрос, который меня интересует еще до всех выкладок про соподчинение наук и учений в диалектической философии: «Я не нашел у вас [терминологического] различения науки и философии». Что такое "реальные науки философии"? Есть ли не реальные? И почему они именно "науки", а не "учения"? И что такое "учение"?

 

 

 
boldachev
Jan. 24th, 2009 09:09 pm (UTC)
Re: Наука и философия
На мой взгляд, в вашей диалектической философии имеется существенная терминологическая проблема с использованием понятий "наука" и " философия" - то, что было допустимо в тексте Гегеля (во времена, когда наука в современном смысле слова еще только начиналась), сейчас уже не может адекватно восприниматься. Гегель использует слово "наука" в смысле "логика как наука" (и именно только по отношению к логике). Во многих местах, когда он использует термин "философские науки" это в большой степени имеет образное значение, а не нечто вполне по сущности отделенное от традиционной науки.

Но что бы Гегель не имел ввиду в свое время - сегодня, на мой взгляд, уже недопустимо использовать его терминологию в чистом виде, да еще без пояснений. Либо надо очень серьёзно пояснять чем наука (физика) отличается от науки философской, которая должна привести к философии, либо не использовать термин наука в связке с "философской" - тем более в это я не усмотрел ни какого особого смысла. Может увижу, когда пойму разницу в ДФ между традиционной (в современном смысле) и философской науками и самой философией в чистом виде.

 

 

 
boldachev
Jan. 25th, 2009 01:49 pm (UTC)
Re: Наука и философия
ДФ - не наша, а сама по себе...
;)))))) - Вы на своем жигуленке мне прямо в зад въехали!!! - Да не мой он, а Волжского автозавода - он "объективен в бытии"!

Ваша, ваша диалектическая философия... в смысле, что вы ее проповедуете, катаетесь на ней... Я же вообще пешком хожу ;-).

Но в ДФ нет проблем с использованием понятий "наука" и "философия"
Я в этом не сомневался! Это у меня (да и, наверное, у других) есть проблемы с пониманием использования понятий "наука" и "философия" в ДФ, поскольку так и не получил (воопрошая третий раз) однозначного их различения (или совпадения) - просто так или по Гегелю без разницы.

Итог, если будут возникать вопросы - буду обращаться напрямую к Гегелю, без посредников ;-).

Ну а кроме шуток - действительно особо вопросов нет - все прояснили.

hmooryi11
Jan. 28th, 2009 09:54 am (UTC)
Я, безусловно, не столь образован и терминологически подкован. Прошу простить.) Но не кажется ли Вам, что отсекая от логической системы "лишнее", Вы лишь сокращаете область применения логики? Конечно, формализация логических рассуждений (в рамках того или иного метода) - важная часть познания. Но не будет ли более верным, не проводить границы такой формализации, а стирать их - не сокращая тем самым область применения логических систем, а расширяя их. Ведь изменение формы - естественный процесс. И противопоставление различных форм, акцентирование внимания на этом, может скрыть нечто более важное (например, некоторое единство содержания, которое можно увидеть изменяя уровень рассмотрения объектов). Без той или иной формализации всё равно ведь не обойтись. Даже в рамках диалектики мы придаём рассуждениям форму, по необходимости.
(Ещё раз прошу простить, вероятную несвязность изложения. В следствие, необразованности (формальной)))

boldachev
Jan. 28th, 2009 02:05 pm (UTC)
В тексте идет речь о вполне частной проблеме выделения специфики диалектического противоречия. И все написанное нисколько не затрагивает проблему "объема" самих логических систем, ни широты области их приложения - о чем, как мне показалось, ваш коммент. Это интересные вопросы. Но это отдельная тема.

hmooryi11
Jan. 28th, 2009 02:39 pm (UTC)
Мне кажется, я не вполне верно изложил)) Или не понял специфику текста. Но я речь вёл именно о корректности вычленения специфики отдельного вопроса в общих рамках применения определённой логической модели. То есть речь идёт скорее о "глубине". Не дезавуирует ли подобное выделение отдельных процессов весь метод в целом?

 
boldachev
Jan. 28th, 2009 04:40 pm (UTC)
Ну как уйти от точного формулирования, выделения элементов логических систем. Используя термин, скажем, "противоречие", я должен для себя и для читателей однозначно отделить его от того, что таковым не является - а без этого не будет ни метода, ни моделей, ничего. Указать единство всегда проще, чем различия, но именно последние являются основой рационального мышления.

Если не формулировать, что есть "диалектическое противоречие" то, так и будет получаться, что с одной стороны, к диалектике будут относить судебные разбирательства "убил/не убил" (позиция Гррачева в сообществе http://community.livejournal.com/dia_logic/), а с другой, будет считаться приемлимым на вопрос: "что такое противоречие?" давать ответ: "Противоречие есть корень всякого движения и жизненности"... и понимай как хочешь (http://boldachev.livejournal.com/12101.html?thread=44613#t44613).

hmooryi11
Jan. 28th, 2009 05:41 pm (UTC)
Мне кажется, что указать различие всё-таки попроще)) Я, конечно, не специалист. Но по моему, если бы с единством было бы проще , чем с различиями, то и найти единую трактовку указанных Вами определений было бы проще. Как обычно поступают в диалоге - нужно договориться о терминах. Ведь это термин, насколько я понял - обозначающий что-то определённое (на Ваш взгляд), и что-то не менее определённое, но иное (на другой взгляд).

 

Оценка «оценки» в элементарной диалектической логике


автор Грачев М. П.

Оценка «оценки» в элементарной диалектической логике

 

нидерланды 15 век

Сергей Васильевич Высоких пишет:

Горгипп, 28 Сентябрь, 2015 — 10:52,

«Волга впадает в Байкал» ложно.  Суждение — форма мысли, устанавливающая связь между субъектом и предикатом (Волгой и Байкалом). Её нет в данном примере, потому говорим «это высказывание ложно».

Ложно не потому что нет связи между субъектом и предикатом, а потому, что само высказывание не соответствует действительности. Здесь три предложения. Одно объектное:

«Волга впадает в Байкал»                                             (1)

И два метаобъектных:

«Волга впадает в Байкал» - это высказывание.      (2)

или

«Волга впадает в Байкал» - это высказывание-суждение. (2,1)

Второе метаобъектное предложение (оценочное):

«Волга впадает в Байкал» -  ложно.                     (3)

или

Ложно, что «Волга впадает в Байкал»                  (3,1)

Из (2) и (3) следует,

» Это высказывание ложно»                                (4)

Суждение - это мысль, которая истинная или ложная. Суждение имеет структуру:

(s — p)                                                            (5)

Предикат - это мысль, отвечающая на вопрос: «что говорится о предмете мысли?». Слово «Байкал» ни о чём не говорит. Поэтому следует уточнить предикат в виде мысли р = «впадает в Байкал».

[Оценка — форма мысли, отображающая рефлексивное отношение субъекта рассуждений к своим и чужим высказываниям, а также, к предметам (вещам, объектам, процессам) внешнего и внутреннего мира] (см. Грачев М. П. К различению оценки и суждения).

Отсюда, оценка - мысль о соответствии высказывания фактическому положению дел. Такая мысль будет адекватной или не адекватной. Заведомо ясно, что высказывание «Волга впадает в Байкал» не соответствует действительности. Поэтому оно ложное. Если сказать,

Истинно, что «Волга впадает в Байкал»               (6)

то такая оценка будет неадекватной.

 

Итак, давайте договоримся, объектное высказывание (или суждение)  типа (1) оценивать как истинное или ложное. Саму же «оценку» оценивать как «адекватная» или «не  адекватная».

-

Грачев Михаил Петрович

Москва, 28 сентября 2015 г.

 

 

Комментарии:

Аватар пользователя mp_gratchev
Горгипп, 28 Сентябрь, 2015 — 10:52, ссылка

[Мой вопрос касается предиката «ложно». Можно ли это «ложно» означивать оценками ложно/истинно?]. Нет.

Вот именно, нельзя означивать оценку «ложно» истинностными значениями «ложно/истинно»! А в парадоксе лжеца как раз нарушают этот запрет.

Наглядно это видно при формулировке парадокса в виде предложения «Лгу», когда спрашивают правду говорит Лжец или лжет?

Означивать оценками «ложно/истинно» можно суждение, но оцениваемое предложение «Лгу» или «Это высказывание ложно» суждением не является.

-

 

Гипотеза неконфликтного развития Цивилизации vs. диалектика


*

… загубили не только доктора эк. и философских наук

В. Архангельский пишет:

Социализм в СССР загубили не только доктора экономических и философских наук, но и академики от идеологии (Митин М. Б., Юдин П. Ф., Федосеев П. Н. и прочая шушера в ученых эполетах). «Скромный» анонимный куратор – доктор наук – не из их числа? Не из тех перебежчиков, которые доказывали с пеной у рта философскую, социальную и экономическую правильность курса царствующих вождей, а сегодня обслуживают новых хозяев, взявших на вооружение любые теории антимарксистского толка, лишь бы они отрицали объективный характер социальной диалектики, поляризации общества на свои социально-экономические проитвоположности (классовые и неклассовые)? Иначе чего бы так «скромничать» доктору антимарксистской философии, отрицающей познаваемость мира (идея подмены объективной реальности ее идеальным дубликатом то ли со штрихом, то ли без оного или помеченным еще каким маркером иллюзорности) и диалектичность бытия?

Автор сайта «Диалектика» сильно озабочен копирайтом и подчеркивает, что на сайте публикуются только собственные материалы научных разработок. А если это так, то по текстам сайта и текстам движка антиплагиатора легко вычислить имя «скромного» доктора философских наук:

 

Таблица совпадений текста диссертации Молчанова К. В. и текста сайта dialectics.ru

-

Аноним dialectics.ru:
Молчанов Константин Владимирович: «Экономико-философское предметное поле концептуального обоснования модернизационного проекта развития России» (09.00.11 — социальная философия) Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук. Год 2008
ОБОСНОВАНИЕ НМП ДЛЯ РОССИИ / Актуальность вопроса.

Вопрос об осмыслении путей и характера развития России до сих пор сохраняет свою актуальность, несмотря на второе десятилетие с начала социально-экономических реформ. Если раньше речь шла о постсоциалистическом выборе России, то теперь обсуждаются новые пути развития в XXI веке.

Но если ранее говорилось о том, что Россия «напоминает собой путника, который шел в определенном направлении и вдруг оказался в совершенно незнакомой местности – и теперь ему нужно определить, как отличить движение вперед от движения назад, вбок, в сторону, по кругу», то теперь следует особенно акцентировать внимание на социальных ориентирах:

«Россия вышла сегодня на тот рубеж, когда она особо нуждается в социальном, экономическом и политическом ориентировании… Поиск критериев движения вперед, поиск новых социальных координат необыкновенно важен для России» [Глинчикова А. Г. Капитализм, социализм, индустриальное общество – к вопросу о соотношении понятий // Вопросы философии. – 2001. № 9].
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ. Актуальность темы исследования.


Вопрос об осмыслении путей и характера развития России до сих пор сохраняет свою актуальность, несмотря на второе десятилетие с начала социально-экономических реформ. И если раньше речь шла о постсоциалистическом выборе России, то теперь обсуждаются новые пути развития в XXI в.

Выполнение основных программ первого этапа социально-экономического реформирования (90-х г.) – либерализации, приватизации, финансовой стабилизации, становления открытой экономики – ввело в действие механизмы структурной трансформации экономики и общества. Оценки их последствий противоречивы и по большей части негативны: падение производства, рост взаимных неплатежей, увеличение числа убыточных предприятий, социально-экономическое расслоение и т.д. Концептуально общее положение дел можно определить выводом, сделанным А. Г. Глинчиковой:


России вышла «на тот рубеж, когда она особо нуждается в социальном, экономическом и политическом ориентировании. Она напоминает собой путника, который шел в определенном направлении и вдруг оказался в совершенно незнакомой местности – и теперь ему нужно определить, как отличить движение вперед от движения назад, вбок, в сторону, по кругу. Поиск критериев движения вперед, поиск новых социальных координат необыкновенно важен для России»[1]. Глинчикова А. Г. Капитализм, социализм, индустриальное общество – к вопросу о соотношении понятий // Вопросы философии.–2001.–№ 9.–С. 36.

-
Из даты диссертации  видно, что её автор — это доктор философских наук современного поколения новых русских.

*

Список опубликованных работ

Статьи в рецензируемых научных журналах Перечня ВАК

1. Молчанов К. В. Тенденции развития институциональной системы рыночной экономики в России // Научная мысль Кавказа. Спецвыпуск. – 2006. – № 10. – 1,0 п. л.

2. Молчанов К. В. Производство институциональной системы: сознательная деятельность и спонтанность социального развития // Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2007.– № 4. – 0,9 п. л.

 

Монографии

8. Молчанов К. В. Что делать? – (некоторые аспекты феноменологии идеи и иности прогресса). Краткое изложение. – М.: Изд-во «Реглант», 2004. – 5,4 п.л.

9. Молчанов К. В. Практика институциональной модернизации российского общества 90-х гг. (начала эволюционного анализа). — Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 2005. — 4,5 п. л.

10. Молчанов К. В. Современная экономическая философия и обоснование нового модернизационного проекта развития России. — М.: Изд-во «Кредо», 2006. — 10,9 п. л.

14. Молчанов К. В. «Капитал» Маркса, вся логика Гегеля и современная политическая экономия. О «Капитале» Маркса, Логике Гегеля, их ленинских исследованиях и общей топологии. – М.: Изд-во «Край Родной», 2001. – 6,0 п. л.

15. Молчанов К. В. Феноменология капитализма. – М.: Изд-во «КРАЙ», 2002. – 11,0 п. л.

 

Брошюры

16. Молчанов К. В. С чего следует начинать сызнова науку. – М.: Изд-во «Реглант», 2003. – 2,3 п.л.

 

Статьи

19. Молчанов К. В. Философия хозяйства – объективность перехода от формирования современной и будущей политической экономии / Философия хозяйства. – 2001.– № 3. – 0,5 п. л.

24. Молчанов К. В. Начала или моменты актуализации единства сознания и бытия в процессе воспроизведения философии Гегеля / Философские исследования. – 2002.– № 3—4. – 0,5 п. л.

29. Молчанов К. В. Метафизика социализма, или диалектическое обоснование современной политической экономии / Философия хозяйства. – 2003. № 2. – 0,45 п. л.

36. Молчанов К. В. Опыт возвышающегося рассудка философии в бытии / Философские исследования. – 2006. –№ 1. – 1,0 п. л.

37. Молчанов К. В. Сферы и этапы развития философии в бытии. И Новейшая философия / Философские исследования. — 2006. № 3—4. – 1,0 п.  л.

38. Молчанов К. В. Проблемы осмысления развития институциональной системы рыночного общества в России / Научная мысль Кавказа. Приложение. — 2006. –№ 6. — 0,5 п. л.

39. Молчанов К. В. Философия. Диалектическая философия. Новейшая философия / Философские исследования. — 2007.– № 1. — 0,9 п. л.

40. Молчанов К. В. К вопросу о структурности методов диалектической философии // Философские исследования. — 2007. –№ 3—4. – 0,9 п. л.

 

Источник: http://www.famous-scientists.ru/list/6817


*
 

Субъект и объект в материализме и новом релятивизме


*

(новая релятивистская философия в авторском изложении А. В. Болдачева на «Философском штурме»)

Познание начинается с восприятия, описания объекта. Последнее невозможно без различения деталей объекта. Субъект-объектное отношение в истории философии конститутировалось прежде всего как гносеологическое отношение. С акта созерцания начинается процесс познания и в формулировке, предъявленной в монографии А. В. Болдачева «Темпоральность и философия абсолютного релятивизма»: 

»Познание объекта. Едва мы начинаем анализировать, познавать изначально просто явленный в созерцании объект, он моментально превращается для нас в другой объект, совпадающий с первым лишь по указанию, по референции, но не по сущности, так как никакой такой собственной сущности у объекта нет» (Болдачев А. В. Темпоральность и философия абсолютного релятивизма. — М., 2011. — С.35).

«Объект» Болдачева и кантовская "вещь-в-себе» противоположны друг другу. «Кант, говоря о вещи (объекте), однозначно признавал её независимое от субъекта существование», (С.34). Тогда как согласно предлагаемой А. В. Болдачевым схеме следует говорить «не о непознаваемости объекта-вещи, а об отсутствии этой вещи-самой-по-себе, невозможности рассуждать какая она там в себе» (С.35).

И в монографии, и в докладе А. В. Болдачев развивает свои релятивистские соображения, противоположные материализму. Предстает ли объект в познании человека как данный ему в статусе «независимого от субъекта существования» или при взгляде на объект «моментально превращается» для него в другой объект (0') - «объект штрих» в субъективной реальности человека, трактуемой А.Болдачевым как «действительность» субъекта?

Данный вопрос подробно (со схемами) Александр Болдачев рассматривает в своем устном докладе на Философском Штурме:

 

                        рис.1.

 

Глаза, уши, обоняние, осязание — инструменты познания человека. Докладчик противопоставляет свою 'релятивизма теорию познания' теории познания материализма, который здесь называет реализмом.

Любопытно наблюдать, что докладчик приписывает реализму некую «шизофреническую проблему» (получился не материализм, а какой-то двугорбый «верблюд»). Хотя проблема раздвоения-де единого в материализме объекта познания на 'объект штрих' и реальный объект - это изобретение сугубо в рамках философии Александра Владимировича Болдачева.

На самом же деле, в материализме есть «полноценный объект со всеми его качествами» вне феноменов мышления субъекта познания. И именно его (Ор) в материализме познает человек, а не свою 0'-иллюзию объекта.

Выяснению того, что представляет собой «объект в реале», и посвящается научная теоретическая и экспериментальная деятельность человека — субъекта познания. В результате этой деятельности реальный объект (неизвестно-де какой по А. В. Болдачеву) получает свое конкретное научное описание.

Резюме:

Итак, 'объект' в материализме представлен без каких-либо излишеств. Тогда как в ему альтернативной гносеологии нового релятивизма происходит удвоение 'объекта': различение нереального объекта в реале Ор и «объекта штрих» О' действительности субъекта познания.

 


Дискуссия:
*

Очередная концепция облагораживания агностицизма



От нечего делать можно, конечно, сочинять (и обсуждать) всякие теории. Но зачем нужны направленные на оболванивание обывателя, на «теоретическую» поддержку шарлатанов, исследующих неуловимые ауры, торсионные поля, загробные царства и прочую белиберду? Другого практического выхода сей теории не вижу. Так в чем же сакральный замысел, и был ли он у автора?

В.Архангельский


Новый релятивизм и обновленный субъективный идеализм

Я так полагаю, что Беркли сочинял свой субъективный идеализм не от «нечего делать». А так же, классик в своем «Материализме и эмпириокритицизме» обсуждал писания Беркли не от того, что нечем было заняться. Болдачев А. В. развивает свои идеи абсолютного релятивизма систематически на высоком профессиональном уровне и прекрасным литературным языком.

Отнестись желательно со всей серьёзностью к данному выпаду против материализма.

-

Михаил П. Грачев.


Типично для распада.

Во все века такое отмечалось: распад экономических-социальных устоев (как и всей формации) сопровождается разгулом мистицизма и моральным разложением на всех уровнях общества. Вспомните Россию перед первой мировой.  Глубинная тревога людей, предчувствие беды обостряет поиск спасительного чуда, а также психические расстройства. Даже в благополучных США.  А «философия» дает возможность прикрыть сумасшедствие видимой благопристойностью.  И наша власть активно поддерживает этот тренд — достаточно посмотреть на спец каналы ТВ, контролируемые ФСБ. Там с советских времен есть спец отдел — типа «пропаганды».  Сейчас они «трудятся» везде — и в сети особенно, на всех форумах без исключения.

 

Типично для распада

«Там с советских времен есть спец отдел — типа „пропаганды“».  Сейчас они „трудятся“ везде — и в сети особенно, на всех форумах без исключения».

Нужна корректная, техничная и эффективная контрполемика.

Но есть еще и научная фантастика

Но есть еще и научная фантастика, когда авторы в тех или иных своих произведениях этого жанра начинают описывать несуществующие объекты, а они потом становятся реальными, пусть и несколько в ином виде. И примеров этому приличное число, типа подводной лодки и капитана Немо у Жюль Верна в его «20 тысяч лье под водой». И этому феномену предвидения будущего пока не дано объективного объяснения.

«Но есть еще и

«Но есть еще и научная фантастика, когда авторы в тех или иных своих произведениях этого жанра начинают описывать несуществующие объекты, а они потом становятся реальными, пусть и несколько в ином виде. И примеров этому приличное число, типа подводной лодки и капитана Немо у Жюль Верна в его «20 тысяч лье под водой». И этому феномену предвидения будущего пока не дано объективного объяснения».

В случае Болдачева А. В. прямо противоположная ситуация: он ставит вопрос о том, что «противоречие в реале» - это фантастика. А в действительности противоречия существуют только в логике как взаимно исключающие суждения.

М.Грачеву:

М.Грачеву: разве противоречия существуют только как взаимно исключаюшие суждения? А как же быть с законами диалектики, о которых Энгельс так отразил в своей работе «Диалектика природы» - «Таким образом, история природы и человеческого общества — вот откуда абстрагируются законы диалектики. Они как раз не что иное, как наиболее общие законы обеих этих фаз исторического развития, а также самого мышления. По сути дела они сводятся к следующим трем законам: - закон перхода количества в качество и обратно; - закон взаимного проникновения противоположностей; - закон отрицания отрицания.»?

М.Грачеву:

М.Грачеву: разве противоречия существуют только как взаимно исключаюшие суждения? А как же быть с законами диалектики, о которых Энгельс так отразил в своей работе «Диалектика природы» - …?

С законами диалектики Болдачев А. В. поступает очень просто — их в действительности нет. У Гегеля нет. Это-де черновая выдумка Энгельса, которая так и не получила четких формулировок.

В короткой установочной  статье «Тавтологичность и случайность закона о противоположностях и других законов диалектики» Болдачев А. В. дает жесткую характеристику всех трех законов диалектики здесь:


1. Так называемый, закон «единства и борьбы противоположностей» взятый сам по себе, с внешне логической стороны тавтологичен – само утверждение, что нечто есть противоположное другому нечто не значит ничего другого, кроме того, что эти нечто полярны в том, в чем едины. … Следовательно, так называемый «закон единства и борьбы противоположностей» является просто раскрытием, толкованием смысла слова «противоположность».

2. «много интересного о соотношении диалектики и так называемого ее «закона о противоположностях» можно прояснить и на уровне фактических знаний (об истории диалектики) и простых рассуждений. Во-первых, что для многих оказывается откровением, «закон единства и борьбы» не имеет ни малейшего отношения к философу, с чьим именем принято связывать высшее проявления диалектической мысли, то есть этот «закон» никак не связан с Гегелем…» … «В текстах основных своих работ («Феминология духа», «Наука логики», «Энциклопедия философских наук») Гегель ни разу не упоминает о таковом законе, как и вообще о каких-либо законах диалектики».

3. «Чуть отвлекшись от темы, здесь следует заметить, что выделение и другого так называемого «закона диалектики» - «закона о качестве и количестве» выглядит мягко говоря сомнительным».

4. «Понятие же «законы диалектики» ввел Фридрих Энгельс в ходе попытки популяризовать идеи диалектики, донести их до трудящихся масс, приспособить их к материалистическому мировоззрению, а, самое главное, к обоснованию классовой идеологии».

5. «То есть «отрицание отрицания» не есть закон, согласно которому движется диалектическое мышление, а лишь внешняя форма проявления диалектических построений. Энгельс, как и двум другим «законам диалектики», придал гегелевскому «отрицанию отрицания» эмпирическую окраску».

Источник:  http://www.boldachev.com/notebook/zaked/

Вы можете возразить, что мол Александр Болдачев один такой оригинал, выступающий против законов диалектики, которые являются общепризнанными в мировом научном коммуникативном сообществе. Нет, не один.

Зайдите на сайт «ДИАЛЕКТИКА» [ НОВАЯ ГНОСЕОЛОГИЯ » ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА » Диалектическая логика — теория диамата], целиком посвященный современной диалектике и который курирует из скоромности не пожелавший назвать свое имя доктор философских наук.

Так вот на этом сайте можете познакомиться с титульной статьей Раздела «Нет законов диалектики», в которой записано:

«В философии Гегеля и в диалектической философии нет «законов» отрицания отрицания, перехода количества в качество и единства и борьбы противоположностей; это все – псевдо логические формы, которые были созданы основателями диалектического материализма для обоснования своих идеологических установок».

Источник: http://dialectics.ru/599.html

Намекая на Болдачева А. В. автор пишет (здесь): «Однако обсуждения идут на логическом уровне, например, в виде раскрытия тавтологий или несущественности трех известных формулировок. С точки зрения современной диалектической философии этого предельно мало: необходимо дополнительно, это — главное, также не только показать их онтологическую несостоятельность, но и обобщить рассуждения как на общефилософском уровне, в рамках вообще философского познания, так и во всеобщности, т.е. в объективном ракурсе».

 

В самом деле, скажите, Вы сможете привести не названия законов диалектики, а именно содержательные их формулировки?

-

Михаил П. Грачев

М.Грачеву: ну

М.Грачеву: ну чтобы, как Вы выразились отразить «содержательные формулировки» законов диалектики, просто необходимо должным образом «врубиться» в современную капиталистичекую экономическую организацию обеспечения жизнедеятельности людей по той методе Маркса, которая отражена в его  трудах. Ну хотя бы на основе такого его определения: «Напротив, научный анализ капиталистического способа производства доказывает, что этот способ производства особого рода, обладающий специфической исторической определенностью. Что он, как и всякий другой определенный способ производства, предполагает данную ступень общественных производительных сил и форм их развития, как свое историческое условие, - условие, которое само есть исторический результат и продукт предшествующего процесса и из которого, как своей данной основы, исходит новый способ производства; что соответствующие этому специфическому, исторически определенному способу производства производственные отношения — отношения, в которые вступают люди в своем общественном жизненом процессе, в производстве своей общественной жизни, - имеют специфический исторический и преходящий характер; что наконец, условия распределения, по сущности своей тождественны с условиями производства, составляют оборотную сторону этих последних, так что и те и другие носят одинаково тот же самый исторический преходящий характер» (см. Гл.51. Т.3. «Капитала»). Ну и на основе такого диалектического подхода, о котором В.Ленин еще в позапрошлом веке отметил: «Ставя своей задачей с этой точки зрения исследовать капиталистическую экономическую организацию, Маркс этим самым строго научно формулирует ту цель, которую должно преследовать всякое точное исследование экономической жизни. Научное значение такого исследования состоит в выяснении тех особых (исторических) законов, которые регулируют возникновение, существование, развитие и смерть данного общественного организма и замену его другим, высшим организмом. Вот — описание диалектического метода, которое Маркс выудил из бездны журнальных и газетных заметок о «Капитале» и перевел на немецкий язык потому, что эта характеристика метода, как он сам говорит, совершенно точна» (см. «Что такое „друзья народа“ и как они воюют против социал-демократов?» и эта работа весьма актуальна и сегодня), определить — а какие такие особые (исторические) законы сегодня регулируют бытие российского общества и куда они могут его „завести“ в будущем. Ибо зря что ли тот же Энгельс уже после смерти Маркса отметил такое «Наша теория — не догма, а разъяснение процесса развития». И чем похоже не очень озабочены те, на философское словоблудие которых Вы ссылаетесь. Я так считаю.

 

М.Грачеву: ну чтобы отразить «содержательные формулировки»

М.Грачеву: ну чтобы, как Вы выразились отразить «содержательные формулировки» законов диалектики, просто необходимо должным образом «врубиться» в современную капиталистичекую экономическую организацию обеспечения жизнедеятельности людей по той методе Маркса, которая отражена в его  трудах.

Уважаемый VIK-Lug! Я разделяю Вашу позицию,  состоящую в том, что следует озаботиться марксовым методом, отраженным в его трудах.

В самом деле, классик рекомендовал  по вопросу создания Логики с большой буквы   пользоваться логикой Капитала («Если Магх не оставил „Логики» (с большой буквы), то он оставил логику „Капитала», и это следовало бы сугубо использовать по данному вопросу»).

Энгельс, вместе с Марксом, вычленил в диалектике Гегеля три основных закона, необходимые для анализа отношений, в которые вступают люди в своем общественном жизненом процессе, в производстве своей общественной жизни, о чём ранее Вы писали Д.Эпштейну:

Д.Эпштейну:
Опубликовано VIK-Lug в птн, 2012—11-16 14:14.
согласен с Вами, ибо Маркс к примеру производственные отношения определял как — «…отношения, в которые вступают люди в своем общественном жизненном процессе, в производстве своей общественной жизни..» (см. Гл.51 третьего тома «Капитала»). А идеология всего лишь может формировать ту или иную мотивацию у большинства членов того или иного общества на изменение условий в будущем «производстве своей общественной жизни»

Верно и то, что теория марксизма — не догма, а разъяснение процесса развития. Последователи, разумеется, не могут ограничиться общими словами, дескать, как бы хорошо было создать Логику с большой буквы, а заняться этим предметно.

От агноститицизма идем дальше… в тар-тарары

Социализм в СССР загубили не только доктора экономических и философских наук, но и академики от идеологии (Митин М. Б., Юдин П. Ф., Федосеев П. Н. и прочая шушера в ученых эполетах). «Скромный» анонимный куратор – доктор наук – не из их числа? Не из тех перебежчиков, которые доказывали с пеной у рта философскую, социальную и экономическую правильность курса царствующих вождей, а сегодня обслуживают новых хозяев, взявших на вооружение любые теории антимарксистского толка, лишь бы они отрицали объективный характер социальной диалектики, поляризации общества на свои социально-экономические проитвоположности (классовые и неклассовые)? Иначе чего бы так «скромничать» доктору антимарксистской философии, отрицающей познаваемость мира (идея подмены объективной реальности ее идеальным дубликатом то ли со штрихом, то ли без оного или помеченным еще каким маркером иллюзорности) и диалектичность бытия?

В реплике Очередная концепция облагораживания агностицизма были задан вопрос о сакральном смысле нового философского построения. Ответ блогеру VIK-Lug'у  содержит исчерпывающую  информацию по этому вопросу. Недиалектичность бытия доказана отсутствием формулировок, удовлетворяющих господ Грачева, анонимного философского доктора и Болдачева. В том, что таких формулировок не только не существует, но и априори вообще не может быть, никто и не сомневается. Так что смело продолжайте ваять свою конструкцию, она надежно защищена вами ото всякой критики. Наука, уверяете нас вы! По всем внешним признакам – нечто противоположное ей, видим мы.

В.Архангельский

В.Архангельскому

В.Архангельскому: ну почему же нет должных формулировок значения и действия законов диалектики и в природе, и в обществе, и в мышлении? Ибо если наш коллега Грачев поразмышляет над работой «Антидюринг» (см. например на http://www.esperanto.mv.ru/Marksismo/Antiduering/), он их найдет и как раз в плане того, о чем Ф.Энгельс заявил: «Наша теория — не догма, а разъяснение процесса развития».

 

Аватар пользователя va

VIK-Lug'у от Архангельского

Вроде на одном языке изъясняемся, ан и тут непонимание. Когда анонимные философские доктора как танки прут на материалистическую диалектику, они хорошо понимают, что они делают. И «Диалектика природы», и «Анти-Дюринг», и «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» и многие другие работы классиков марксизма им прекрасно известны. Но доводы, приведенные там, их не устраивают. Что я и отметил: господа ученые философы доказывают недиалектичность бытия тем, что нет таких формулировок, которые бы удовлетворили господ Грачева, анонимного философского доктора и Болдачева. Буду рад ошибиться, если Вы, уважаемый VIK-Lug, такие формулировки найдете и они действительно удовлетворят и переубедят господ философов-антимарксистов.

В.Архангельский


В.Архангельскому

В.Архангельскому: ну предположим коллега Грачев и сам нашел соответствующие факторы, подтверждающие действенность законов диалектики как в процессах развития  людей, так и в процессах их мышления — на основе анализа сути трудов Маркса и Энгельса. А другим философам-словоблудам, отрицающим это — я как то ничего доказывать не собираюсь. Ибо моё мнение — дураков учить, что мертвых лечить, Вам уже хорошо известно.


Эвристичность законов диалектики

На мой взгляд действенность и эвристичность законов диалектики уже заключена  в их краткой формулировке, совпадающей с названием законов.

Эвристичность законов состоит в том, что они составляют методологическую основу вопросной программы исследования бытия:

1. В чём источник развития? (Ответ: Закон единства и взаимодействия противоположностей).

2. Как происходит развитие? (Ответ: Закон перехода количественных изменений в качество, и обратно).

3. В каком направлении осуществляется поступательное развитие? - (Ответ: Закон отрицания отрицания).

-

Михаил П. Грачев.

*
Аватар пользователя Михаил Грачёв

О современной политической экономии в двух словах

В. Архангельский пишет:

«Вроде на одном языке изъясняемся, ан и тут непонимание. Когда анонимные философские доктора как танки прут на материалистическую диалектику, они хорошо понимают, что они делают. И «Диалектика природы», и «Анти-Дюринг», и «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» и многие другие работы классиков марксизма им прекрасно известны. Но доводы, приведенные там, их не устраивают».

На «Диалектике», где публикуются выдержки из докторской диссертации  негласного куратора «Диалектики» д.ф.н. Молчанова Константина Владимировича,   дается развёрнутая характеристика современной политической экономии (СПЭ) от простого к сложному. Начиная с СПЭ в двух словах:

Начало цитирования:


Современная политическая экономия - это наука о производственных отношениях.

Подход: диалектический (а не на основе перевернутой диалектики, которой пользовался К.Маркс, согласно предисловию к английскому изданию «Капитала»).

Теоретическая база: трудовая теория стоимости.

Основные категории: 1) стоимость (соответственно, труд) и 2) способ производства (соответственно, производственные отношения).

Современное определение: наука о системном производительном развитии страны.

Современная суть (идентификация исследований): иное капиталистическое развитие (теория) и индустриальное социальное общество (общественная формация и соответствующее государственное устройство).

 

Конец цитирования.

Источник: http://dialectics.ru/41.html

Диссертация д.ф.н. Молчанова К. В. (2008) «Экономико-философское предметное поле концептуального обоснования модернизационного проекта развития России»

 Сказочник Молчанов К. В. (гипотеза) ничтоже сумняшеся (ничуть, нисколько не сомневаясь) перевернул Маркса: »Современная политическая экономия служит определению путей неконфликтного развития Цивилизации и отдельных обществ и повышения благосостояния каждого человека в любой стране, учитывая интересы и развитие каждой страны» (источник: http://dialectics.ru/70.html).

Как видим, труженик науки на поприще политической экономии и философии Молчанов К. В. не положил свою докторскую диссертацию в стол, а активно продвигает в жизнь, в частности,  с помощью сайта «Диалектика». Надо признать, что и административный ресурс в проталкивании своих идей методом переворачивания диалектики Маркса в обратном направлении у Молчанова К. В. на порядки выше, чем у В. Архангельского.

 

12 новаций в политической экономии Молчанова К. В.

Начало цитирования:

Новизна предлагаемого исследования заключается в следующем:

- установлено, что предметное поле, методологические особенности и теоретико-методологические возможности экономической философии выступают в качестве современного инструмента социальной философии и позволяют заявить о возможности и необходимости создания собственного модернизационного проекта для России в начале XXI в.;

- экономическая философия на современном этапе ее развития рассмотрена как особая форма общественного сознания; обосновано, что метанаучность современной экономической философии состоит в ее обращении к ценностному осмыслению бытия, а ее научность определяется восстановлением диалектического подхода на методологическом и парадигмальном уровнях;

- выявлен и обоснован эвристический потенциал историко-аксиологического подхода к анализу экономико-философских идей модернизационного проектирования в России;

- доказана необходимость реконструкции многомерного аксиопространства российского общества для осуществления модернизационного выбора;

- модернизационный выбор России рассмотрен как диалектика спонтанных социально-экономических изменений и сознательного конструирования проекта модернизационного развития; реализован диалоговый подход в обосновании процесса модернизационного выбора через становление многосубъектности экономической философии; раскрыто диалектическое единство экономико-научного знания, ценностной компоненты общественного сознания и социально-классовых идеалов в рамках экономической философии как предметного поля конструирования модернизационного проекта;

- установлено, что социально-философское рассмотрение модернизационного проекта развития России возможно на основе трехкомпонентной теоретико-методологической модели, учитывающей единство и взаимную обусловленность условий и положений российской реальности, современной экономической философии и модернизационного проекта;

- установлено, что механизм воплощения модернизационного проекта включает убедительное социальное обоснование и апологию его положений;

- выявлены особенности российской политико-партийной инструментализации экономико-философских идей, включая амбивалентность политической маркировки партий, индоктринальную модификацию идеологических программ, кросс-партийные ценностные воззрения избирателей, рассогласования идеологических представлений электората и экономических программ партий;

- определены особенности российской элиты и рассмотрены этапы и перспективы институциональных изменений российского общества как развитие диалога российских элит и населения;

- доказана необходимость совершенствования институциональных механизмов в целях общественного обсуждения модернизационных идей и новых идейных проектов и для управления процессами модернизации общества;

- обоснована необходимость развития института общественного мнения как фактора осуществления населением сознательно выбора модернизационного проекта и институционализации процедур корректировки проекта;

- рассмотрены и охарактеризованы процессы трансформации экономического сознания россиян в ходе развития и реализации модернизационного проекта; обоснована возможность сближения модального и нормативного по мере развития рыночных реформ и коррекции модернизационного проекта в ходе его легитимации.

Конец цитирования.


  Источник: Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat http://www.dissercat.com/content/ekonomiko-filosofskoe-predmetnoe-pole-kontseptualnogo-obosnovaniya-modernizatsionnogo-proekt#ixzz2Fw2QLOdw
В отличие от новационной теории В. Архангельского, в приведенном списке новаций Молчанова не усматривается ни одного вновь введенного фундаментального концепта (таковыми фундаментальными концептами в теории В.Архангельского являются «классоид» и диапротóбы [диалектические противоположности общества]).
В целом, перечень новаций Молчанова В. К. составлен из эклектической мешанины ничего незначащих общих слов о модернизации, методологических особенностей,  метанаучности, ценностного осмысления бытия, парадигмальных уровней, эвристического потенциала, «многомерного аксиопространства»,  «спонтанных социально-экономических изменений», «трехкомпонентной теоретико-методологической модели», неработающего «механизм воплощения модернизационного проекта»,  некоей «политико-партийной инструментализации»,  реверансов в адрес «особенностей российской элиты», и прочего балласта  словесной мишуры из всякой всячины.
Одним словом, «модернизационный проект» Молчанова К. В. - это то новое платье короля с чудесным «свойством» - новизну диссертации не смогут увидеть андерсеновские глупцы.
-


*
 

Элементарная диалектическая логика



Часто ратующие за предпочтение формальной логики и третирующие логику диалектическую рассуждают как раз по прописям элементарной диалектической логики. Что такое «Элементарная диалектическая логика»?

Если Вы имеете представление о традиционной формальной логике, то элементарная диалектическая логика, в первом приближении, есть та же самая логика обычных суждений, вопросов, оценок и побуждений, только ориентированная на взаимодействующих субъектов в их совместном рассуждении (в единстве сотрудничества и противоречия позиций на заданную тему рассуждений). Другими словами — это та первичная диалектика, которая демонстрируется в сократических диалогах Платона, обогащенная современными представлениями в области неформальной логики (informal logic) .

Насколько правомочно деление диалектической логики на элементарную и высшую? Свои элементарные разделы есть в математике и формальной логике. К делению диалектической логики на элементарную и высшую можно подойти как со стороны соотношения рассудка и разума в логике, так и со стороны онтогенеза индивидуальной мысли и филогенеза — её исторического развития.

1. В филогенезе диалектическая логика изначально представлена античной диалектикой (западной древнегреческой и восточной индийской). Это диалектика диалогического развития мысли, переходящего в монолог поступательного движения абсолютной идеи. На новом витке исторической спирали осуществляется как бы возврат к диалогу, но уже обогащенный категориальной системой предшествующего этапа монологизма.

Итог современному диалогизму диалектической мысли подбит в энциклопедической статье Феликса Трофимовича Михайлова (1930 — 2006) «Диалектика». Здесь диалектика рассматривается через призму теоретической деятельности как диалога. Опираясь на бахтинский диалогизм, Михайлов уходит от гегелевской монологической трактовки диалектики. Михайлов пишет:
Цитата:
«Диалектика — умение познающего мышления вести спор с собой в диалоге мыслящих — была осознана именно в качестве метода поиска общего родового начала для частных противоположных смыслов одного понятия» (Новая философская энциклопедия: В 4 т./Ин-т философии РАН, Нац. общ.-научн. фонд; Научно-ред. совет: предс. В. С. Степин, заместители предс.: А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, уч. секр. А. П. Огурцов.- М.: Мысль, 2010-ISB№ 978—2-244-01-115-9. Т. I.- 2010, С.647).
Это касается и древнейшей истории философии:
Цитата:
«Мышление первых философов в форме явного диалога настойчиво и упорно формировало всеобщий способ выявления и разрешения противоречий в содержательно мыслимом… Все философские теории начал бытия строились исходно диалогично. Вода Фалеса при всей ее надмирности, не сводимой к обычной воде, все же стягивает многообразие сущего к чему-то определенно особенному. Ученик Фалеса Анаксимандр противопоставил воде то, что самим своим всеобщим смыслом исключает особенное в основании бытия: апейрон (dwreipov) — беспредельное и неопределяемое через какую-либо частность. В начале было то, что определяет все, но само ни через что не определяется, — таков смысл его антитезы к тезису Фалеса. Потому и естественна для диалогического мышления попытка Анаксимена в воздухе как духе, оживляющем, питающем все сущее (и тем его образующем), найти в качестве синтезиса нечто третье, изначальное, столь же основательное, однако и не столь неопределенное, как апейрон, и не столь определенное, как вода Фалеса» (С.646).
2. Элементарная диалектическая логика ведет диалог на площадке традиционной формальной логики рассматривая фундаментальные логические категории, входящие в состав основных форм мысли: понятия и представления, суждения и вопросы, оценки и императивы, умозаключение и диалог как связь высказываний в индивидуальном рассуждении.

Детальное исследование форм мышления Аристотель начал с суждений, обладающих свойством истинности (оценки 'истинно' и 'ложно'). Разделение двух логик проходит через отношение к противоречию высказываний. В формальной логике противоречие служит признаком неправильного рассуждения. Тогда как в диалектической логике противоречие носит необходимый характер, служит источником развития мысли. В обоих логиках в своей элементарной основе «Рассуждая, мы всё время сознаем содержание посылок и связываем их по содержанию» (С. И. Поварнин).

В элементарной диалектической логике через взаимодействие противоречащих суждений развивается индивидуальная или совместная мысль собеседников (внутреннего духовного мира или межличностного мира коммуникативного сообщества).

3. Носителем суждений является индивид — субъект высказывания (рассуждений). Субъект рассуждений сознает также и удерживает в своем внимании противоречивые посылки в их последующем развитии, взаимодействии. Вплоть до разрешения противоречия, проблемы в новом синтезированном суждении, в некотором принятом решении, реализованном в практическом действии. Создание различного рода логических исчислений, позволяет отвлечься от самих рассуждающих субъектов, осуществить более сложный анализ рассуждения по предварительному выводу всех следствий из полученного синтезированного суждения, последствий принятия решения. Либо отыскать все посылки, ведущие к некоторому заключению.

К сожалению, специализация и в общем-то необходимое разделение логики на формальную и диалектическую, привели к предметному противостоянию двух направлений общей логики. Любопытно, что уже в 1962 году авторы сборника «Диалектика и логика» (П. В. Копнин, П. В. Таванец, Б. М. Кедров, В. А. Лекторский, Й. Элез) отдают себе отчет в том, что существует позиция сторонников формальной логики, согласно которой диалектическая логика не логика:

Цитата:
«Авторы сборника не предполагают вести дискуссию с теми логиками, которые так или иначе отстаивают до настоящего времени, явно или замаскированно, положение о том, что формальная логика является по сути дела единственной наукой логики и что все вопросы диалектики необходимо согласовывать с её принципами, дабы не впасть в противоречие с нею» (Диалектика и логика. Законы мышления. — М. 1962, С. 5)
Действительно, открытых публичных столкновений формальных и диалектических логиков в теоретических журналах, конгрессах и симпозиумах что-то не встречается, хотя отдельные голоса в поддержку единственности как той, так и другой логики раздавались:

Бакрадзе К. С.: «Не существует двух наук о формах и законах правильного мышления; существует одна наука — и эта наука логика или формальная логика… Диалектическая логика это не учение о формах и законах правильного последовательного мышления, а общая методология познания» (Бакрадзе К. С. «Логика», Тб. 1951, с.79—80).

Кондаков Н. И.: «ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА — философский термин, введенный немецким философом Гегелем в начале XIX в., которым он, в прямую противоположность искаженно истолкованной им формальной логике, назвал свое идеалистическое учение о законах развития всех «природных и духовных вещей»» … «Причем развитая им, Гегелем, логика была, как показывает изучение его работ, не логикой в принятом испокон веков значении этого слова, не общечеловеческой наукой о законах и правилах выводного знания, а философская, следовательно, в конечном счете, в классовом обществе классовая, партийная наука»(Кондаков Н. И. (1975) Логический словарь-справочник / изд. 2-е испр. и доп., Москва — С.145—147) http://community.livejournal.com/dia_logic/87505.html

Смирнов В. А.: «Все попытки создать принципиально новую логику оказались иллюзорными. Такая попытка была предпринята Геге-лем. Сторонники К. Маркса (хотя сам Маркс не использовал термин «диалектиче-ская логика») постулировали существование особой диалектической логики, в противовес логике формальной. Эта идея в XX в.  в Советском Союзе транс-формировалась в идею классовости логики: логики буржуазной (формальной) и логики пролетарской (диалектической). Но все попытки построить особую проле-тарскую, диалектическую логику оказались несостоятельными. Логика не может быть классовой, расовой, формационной и т. д. "(Смирнов В. А. К. Поппер прав: Диалектическая логика невозможна.) http://community.livejournal.com/dia_logic/24661.html

Павлов К. А.: «Оказывается, что логика как таковая не исчерпывается ее формальными аспектами, ибо «для правильного понимания предмета и задач формальной Логики важно четко представлять ее соотношение с диалектической Логикой» " (Павлов К. А. На подступах к понятию логики //Вопросы философии, № 8 2009).
4. Проблемным вопросом остается встречающееся неразличение диалектики и диалектической логики. Например, отечественный украинский философ, проф. Ротенфельд Ю. А., в своей книге «Неклассическая диалектика» пишет:
Цитата:
В роли одного из таких методов мышления, как известно, долгое время выступала формальная логика. Однако развитие науки потребовало как появления нового, более современного способа мышления — диалектики, так и совершенствования самой формальной логики, которая со временем превратилась в сугубо математическую дисциплину.
Сопоставление этих двух наук о мышлении — формальной логики и диалектики не только наглядно указывает на их значительное различие, но и дает возможность обнаружить генетическое единство их логических оснований. Для формальной логики — это отношение абстрактного тождества и отношение абстрактного различия как предельных значений всего спектра отношений тождества и различия. Логические основания диалектики есть совокупность промежуточных отношений тождества и различия,
определяемых понятием «конкретное тождество». Именно это понятие оказывается на деле тем звеном, которое связывает предельные абстракции в единую диалектико-логическую парадигму:
абстрактное тождество — конкретное тождество — абстрактное различие. Вместе с тем это единство не ведет к слиянию формальной логики и диалектики в единую «диалектико-формальную» логическую теорию.
При этом принцип конкретного тождества есть признание противоположных тенденций во всех явлениях и процессах природы, общества и мышления, что определяет стремление диалектики играть роль объективной, проверяемой, общезначимой науки о наиболее общих отношениях действительности. Ибо все познается в сравнении.
Однако вместо конкретного анализа конкретных отношений, сегодня имеет место примитивная манипуляция принципом конкретного тождества, что сводит диалектический анализ к пустому теоретизированию, к бессодержательному учению о развитии вообще. А это дает основательный повод к отрицанию самой диалектики, к отождествлению ее с иррационализмом, поскольку в таком неприглядном виде она нарушает законы формальной логики, без которых подлинно рациональное мышление невозможно (Ротенфельд Ю. А. Неклассическая диалектика. М.: Луч, 1991 — источник: http://www.servicism.lg.ua/b_rot_st22.htm).
Прежде всего, что озадачило, так это то, что проф. Ротенфельд Ю. А. напрямую сопоставляет формальную логику и диалектику, минуя понятие 'диалектической логики'. Тогда как сопоставимыми парами являются: 'диалектика' - 'метафизика' (философские дисциплины) и 'формальная логика' - 'диалектическая логика' (логические дисциплины).

Те, кто превозносит формальную логику и третирует логику диалектическую, не учитывают одного — не существует чистого формально-логического мышления. Что такое формальное мышление? - Это мышление, ориентирующееся на использование исключительно 'истинностных форм мысли': понятий, суждений, умозаключений. Истинностные формы мысли — это те, которые означиваются оценками 'истинно' и 'ложно' в двузначной логике. Только, в естественных рассуждениях нельзя избежать использования (не)истинностных форм: постановки вопросов, императивов, высказываний-оценок. Последние три формы позволяют эффективно разрешить проблему противоречия взаимно исключающих суждений, ведь одни лишь суждения на практике заводят в тупик повторений: «да — нет», «нет — да». Вопросы, оценки, императивы, располагаясь между противоречащими суждениями в ряду высказываний, осуществляют продуктивный переход от «да» к «нет» и от «нет» к «да».

Задумка Ротенфельда показать генетическое единство «формальной логики и диалектики» (с той поправкой, что при сопоставлении с 'формальной логикой' речь, всё-таки, должна идти о диалектической логике, а не о диалектике) в своей основе правильная. Только путаница с диалектической логикой и диалектикой, выводит Ротенфельда на совершенно другую — совсем не логическую, а философскую проблему, хотя тоже важную: «принцип конкретного тождества есть признание противоположных тенденций во всех явлениях и процессах природы, общества и мышления», (с) Ротенфельд.

Между тем, генетическое единство у формальной логики и диалектической логики действительно есть — обе дисциплины кладут в основание своих наук противоречие высказываний, которое всегда есть противоречие суждений. Различие же двух дисциплин состоит в выбраковывании противоречия формальной логикой и его разрешением (снятием) логикой диалектической.

Что касается триады: «абстрактное тождество — конкретное тождество — абстрактное различие», то она составляет основание взаимоотношения метафизики и диалектики, а не формальной логики и логики диалектической.

5. Ключевые положения рассудочной диалектической логики.

1. Субъектность (бисубъектность, полисубъектность): LS1, LS2, … LSn со своим набором аксиом, противоречащим чужой логической системе.

2. Следование каждой LS (логической системой) требованиям формальной логики во внутреннем развертывании собственной структуры.

3. Осуществление взаимодействия LS1 и LS2 между собой посредством генерирования высказываний (суждений, вопросов, оценок, императивов).

4. Противоречие двух LS разрешается/не разрешается в аргументативном процессе.

5. Взаимодействие LS1 и LS2 управляется основными законами диалектики.

6. Диалектическая логика содержит собственное правило, ограниченное внешним взаимодействием систем LS1 и LS2:
«Противоречить разрешено».

7. Принцип транзактности: наряду с истинностным значением передается смысловое значение от высказывания к высказыванию (наращивание смыслов в системе LS1 + LS2).

8. Критерий истинности 'критика'.

9. Закон системы LS1 + LS2: «Всякое нерелевантное уклонение от надлежащей связи высказываний в совместном интер- и интрасубъектном рассуждении, вызывает дополнительные уточняющие оценки, вопросы, императивы, вплоть до их разрешения».

10. Новация: в дополнение к умозаключению как связи мыслей в рассуждении в качестве логической формы рассматривается 'диалог', который связывает истинностные (суждения) и non-истинностные формы мысли (вопросы, оценки, императивы). Прагматически, все элементы системы LS1 + LS2 реализуются в совместном развертывании рассуждения собеседников.
Две логические системы LS1 и LS2 противоречат друг другу, но противоречат во взаимодействии (в «таком двустороннем процессе», по Энгельсу). Системы LS1 и LS2 - это две точки зрения на предмет («необходимо исследовать в отдельности сперва с одной, затем с другой точки зрения, прежде чем можно будет подытожить совокупный результат»). Подытоживание «совокупного результата» может быть представлено синтезированным суждением. То, о чём рассуждает классик, в рассудочной диалектической логике переведено в логические категории, а именно, 'взаимодействие', 'противоречие', 'точки зрения' (субъектность).

6. Суждение — исходная клеточка развития тела диалектической логики. Осуществляя подход к суждению как начальной точке развития логической системы, можно констатировать, что исходная структура мысли у той и другой логики (формальной и диалектической) одинаковая:

А: (s — p) (1)
где
А - любое высказывание (суждение);
s - логический субъект;
p - предикат.
7. На следующем шаге построения рассудочной диалектической логики учитывается количественный фактор-параметр. Вносится небольшое изменение: в исходную формулу добавляю новый символ «S — субъект рассуждения»:

А: S (s — p) (2)
где
А - любое высказывание (суждение);
S - субъект рассуждений;
s - логический субъект;
p - предикат.
7.1. Субъект рассуждений — интерпретатор знака. Основная функция знака состоит в том, что он репрезентирует (представляет) какой-то предмет для некоторого интерпретатора (субъекта), имплицитно входящего в логическую систему, в частности, формальную логику:
«Таким образом ситуация употребления знака включает в себя три компоненты:
1) сам знак,
2) предмет, репрезентируемый знаком,
3) интерпретатора, использующего знак»

(Бочаров В. А., Маркин В. И. Основы логики. – М., 2005. – С.15)
Итак, 'Интерпретатор' - это субъект рассуждений, который в диалектической логике задается явно в структуре высказывания (пропозиции): S (s — p), где S (прописное) - субъект рассуждений. Диалектическая логика рассматривает развитие мысли через противоречие высказываний, а противоречивые высказывания генерируются интерпретатором в интер- и интра-субъектном режиме.


8. Количественное изменение приводит к качественно новой — субъектной логике (диалектической логике). В диалектической логике вводится новое понятие «диалог как логической форма». Диалог представляет собой связь истинностных ('суждений') и неистинностных форм мысли (высказываний: 'вопросов', 'оценок', 'императивов') в рассуждении. Неистинностная форма высказывания — это такая форма предложения, в которой 'высказывание' не принимает истинностных значений 'истинно' и 'ложно' (в двузначной логике). Структура связи высказываний (вопросов, суждений, оценок, императивов) описывается формулой диалога.
Формула диалога в символической записи:
В свернутом виде:
[ Si,j > (s-p) ] (3)
где
S(прописное) - субъект рассуждений
s (строчное) - логический субъект
р - предикат
[-] - связка
[ >] - знак квотирования
i, j - нижние индексы ролевых субъектов
* *
*
В заключение, полагаю, было бы полезно провести открытую дискуссию между формальными и диалектическими логиками, это позволило бы ускорить, оптимизировать выработку образа логики, обеспечивающего решение как внутренних задач развития логической науки, так и приложений логики в науке, технике, педагогике, политике, менеджменте и бизнесе.

-
Грачёв Михаил Петрович.


*
 

Применение Олкером полемико-ориентированной логики Решера




ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА «МЕЛОССКОГО ДИАЛОГА» ФУКИДИДА#



автор: X. Р. Олкер

(Язык и моделирование социального взаимодействия: Переводы/Сост. В. М. Сергеева и П. Б. Паршина; Общ. ред. В. В. Петрова. — М.: Прогресс, 1987. — 464 с.)

[…]
Разделяя мнение, что Фукидид является одним из первых европейских «научных историков»4, я пришел к выводу, что для его концепции «научной истории» присущ диалектический взгляд на вещи, весьма характерный для специалистов, серьезно занимающихся философией софистов, а не логический позитивизм и внеморальный «реализм» (через призму которых многие из нас научены видеть прошлое), и не софистика дипломатического толка, к которой все еще склоняются некоторые из нас5. Представляется достаточно очевидным, что историография Фукидида сочетает в себе стремление к фактографической точности с тем, что мы сейчас назвали бы драматургической перспективой взгляда на человеческую деятельность. Так, подобно другим древнегреческим мыслителям, Фукидид — вразрез с современными тенденциями позитивизма — стремился извлекать из исторического анализа практические, моральные «уроки», которые основывались бы на непреложной диалектической грамматике присущих человеку свойств.
Чтобы лучше продемонстрировать важность историографии Фукидида и его интуиции для решения проблем сегодняшних дней, я намерен обратиться к рассмотрению диалектических приемов построения «Мелосского диалога», при написании которого Фукидид, как теперь ясно, сознательно использовал поддающуюся формализации диалектику софистов6. Кроме того, диалектика Фукидида имеет как онтологический, так и драматический аспект. Фукидид строит «Мелосский диалог» таким образом, чтобы усилить его драматическое воздействие и одновременно подчеркнуть важность уроков, которые мы можем извлечь из описываемых событий. Наконец, мне бы хотелось выдвинуть предположение, что, создавая свое произведение, Фукидид одновременно как бы принимал участие в типичных для Греции того времени спорах по вопросу о правильном ведении международных дел, — спорах, которые и сейчас находят свои отголоски в парадигматических разногласиях между марксистами, «реалистами», «традиционалистами», исследователями проблем мира, теоретиками феминистского движения и бихевиористами. Критическое рассмотрение взглядов Фукидида поможет нам но-новому взглянуть на многие из волнующих нас проблем и, возможно, приведет нас к интересным выводам.

1. ЧАСТИЧНО ФОРМАЛИЗУЕМАЯ ДИАЛЕКТИКА
«МЕЛОССКОГО ДИАЛОГА»


А. Три уровня спора в «Мелосском диалоге». Дискуссия в «Мелосском диалоге» (V. 85—116) складывается из трех уровней. На первом уровне речь идет о характере предстоящих переговоров: будут ли они строиться как логическое или аналитическое исследование того типа, которое мы сейчас могли бы отнести к дедуктивным наукам, будут ли они простым риторическим обменом репликами в присутствии обширной аудитории, или же формализованным диспутом, в котором собеседники могут прерывать ДРУГ друга и заострять внимание на любом из обсуждаемых во-


- 284 —


просов. Участники собрания выбирают третий из указанных подходов: в диалоге серьезная дипломатическая аргументация сочетается с принципами формализованного спора, развитыми досократиками и принятыми на ранней стадии греческого судопроизводства, когда для защиты той или иной стороны в случае важного разбирательства часто нанимали софистов.
Далее разговор между афинянами и мелосцами переходит к теме предстоящего спора. Именно здесь появляется знаменитое высказывание о том, что более сильный требует возможного, а слабый вынужден подчиниться. Это высказывание является частью рассуждения о принципах ведения спора и одновременно говорит об откровенности афинян. Хотя по данному вопросу сторонам не удается прийти к полному согласию, они тем не менее достигают договоренности, что будут говорить, стараясь учитывать интересы друг друга.
Итак, условия предстоящего обсуждения, его тема, а также форма оговорены, и мы приближаемся собственно к «Мелосскому диалогу». Этот третий этап переговоров идет как структурированный диспут, как формализованная диалектика. Я хочу показать, что правила, по которым строится диалог, в точности соответствуют формализованной операционалистской теории диалектики, изложенной Николасом Решером в книге «Диалектика: Полемико-ориентированный подход к теории знания» [11], вышедшей в свет в 1977 году.

В. Формализованный спор: не риторический и не аподиктический способ рассуждения. Как свидетельство в пользу описанного мной характера и содержания «Мелосского диалога» я приведу следующую реплику афинян:


«Наши переговоры ведутся не в народном собрании, очевидно, с той целью, чтобы мы сразу не ввели в обман ваших людей, если бы смогли развернуть перед нами в одной связной речи соблазнительные и неопровержимые доводы» (V. 85).

Афиняне предлагают мелосцам «оградить себя от этого соблазна еще вернее». Они говорят:

«…судите не по одной речи: вы можете прерывать нас и возражать по каждому отдельному пункту в случае несогласия с ним» (там же).

Из этого следует, что афиняне не собираются пользоваться риторическими приемами убеждения, — приемами, получившими несколько десятилетий спустя классическую разработку у Аристотеля в «Риторике». Афиняне хотят вести философский спор, направленный на поиски оптимального решения и допускающий прерывание в любой точке. На это мелосцы отвечают:

«Мы не возражаем против вашего благожелательного предложения спокойно обсудить дело. Однако ваши военные приготовления (а не только намере-

- 285 —

ния) явно противоречат вашим словам» (V. 86,1.).

Непринудительная природа подлинно философского спора была с очевидностью признана, хотя мы и можем усомниться в том, сколь искренни были афиняне, соглашаясь на такую форму дискуссии. Не будет преувеличением, если мы скажем, что стиль «Мелосского диалога» сходен со стилем сократовских диалогов Платона.
Приведенный выше аргумент мелосцев отнюдь не тот, который древние греки (и Аристотель) назвали бы аподиктическим (дедуктивным, наглядным или необходимым) рассуждением. Подозреваю, что моделью подобного рассуждения была геометрическая дедукция, уже хорошо разработанная к концу V в. до н. э. Мелосцы понимают, что их жизнь зависит от их способности к убеждению, и поэтому в споре они хотят прибегнуть к таким доводам, которые пусть нельзя доказать, но против которых невозможно выставить никаких эффективных контраргументов. Этот тип диалога явно связан с диалектическими силлогизмами, которые, согласно Аристотелю, «должны исходить из правдоподобных посылок», а не из посылок, которые являются общими или необходимыми истинами7.

Существует ли область практического рассуждения, где вывод строится на основании разумных предположений и где не всегда возможно сделать строго дедуктивное умозаключение? Является ли эта область серьезной, отличается ли она от чистой поэзии, пропаганды и риторики? Ранний логический позитивизм с его трихотомическим делением всех суждений на поэтические, тавтологичные и чувственные, отвечал на эти вопросы: «Нет!». Решер же, напротив, разрабатывает систему формальных правил именно для такого вида диалога — для области, несомненно, хорошо известной фукидидовским дипломатам-практикам.

С. Диалектическая логика Решера. Ставя перед собой цель показать, что в «Мелосском диалоге» Фукидид пользовался поддающейся формализации формой практического диалектического рассуждения, я должен обратиться сначала к рассмотрению решеровской формально-логической записи ходов и контрходов в диалоге, к его диалектической логике. В таблице 1, кратко обобщающей содержание части первой главы из книги Решера, приводятся основные используемые им обозначения и ряд правил их употребления.
Рассматривая эти символы, необходимо иметь в виду, что они не совпадают с аналогичными обозначениями, принятыми в классической логике и исчислении предикатов. Так, у Решера связка «&» иногда требует более значительного комбинаторного переписывания, чем современное логическое «и». Условная импликация,


- 286 —

обозначаемая Решером знаком «/», не является столь строгой, как: импликация, обозначаемая в формальной логике знаками «⊃» или « |— ». Невозможно себе представить, чтобы древние греки не понимали ceteris paribus* интерпретации высказывания «Р обычно следует из Q, Р/Q», которая иначе может быть, сформулирована с помощью параметрического распределения вероятностей (см. прим. 7).
С другой стороны, логика утверждений и контрутверждений, как она в формализованном виде изложена Решером, содержит возможность чисто логического вывода Q |— Р, но не ограничивается им. (Это прослеживается в использовании Решером: «чистого» формального вывода в условных отрицаниях8.) Неодинаковость статусов оппонента и пропонента тоже отличает логику Решера от современного исчисления высказываний.
Формализацию Решера в определенном смысле можно назвать диа-логикой (этот термин я впервые встретил в книге Юргена Хабермаса «Знание и человеческие интересы» [13]). Логика Решера высвечивает возможности и ограничения обмена противоположными мнениями в диалоге, допускает учет новых эмпирических данных и отличает прямое несогласие от частичного или молчаливого. Решеровская логика обладает и определенными метаязыковыми свойствами, так как она разрешает сослаться в. диалоге на сказанное ранее, а также различным образом переформулировать обсуждаемое.
Таблица I

ДИАЛЕКТИЧЕСКИЕ ХОДЫ И КОНТРХОДЫ **

(I) ИНВЕНТАРЬ ОСНОВНЫХ ХОДОВ
(1) Категорическое суждение
Символ означает: «Р имеет место «или» (мною, говорящим) утверждается, что Р».
(2) Осторожное суждение
Символ †P означает: «Р имеет место согласно всему, что вы (оппонент) сообщили» или «То, что Р имеет место, согласуется со всем, что вы сказали (признали) или на чем вы настаивали».
Замечание: Шаги !-типа могут принадлежать только пропоненту, а шаги -типа — только оппоненту.
_____________________
* При прочих равных условиях (лат.).
** Таблица 1 содержит конспективное изложение содержания с. 6—15 книги Н. Решера [11]. — Прим. автора.


- 287 —
(3) Условное суждение
P/Q означает: «Р обычно (как правило) имеет место при условии, что имеет место Q», или «Р имеет место тогда, когда при прочих равных условиях имеет место Q», или «Когда Q, тогда ceteris paribus Р», или «Р имеет место во всех или в большинстве ситуаций или возможных миров, когда имеет место Q», или «Q представляет собой prima facie* свидетельство в пользу Р». При этом предполагается, что Q было ранее высказано пропонентом в форме категорического суждения или оппонентом — в форме осторожного суждения.

З а м е ч а н и е: Таким образом, P/Q может быть прочитано или как «Р имеет место в большинстве случаев, когда имеет место Q», или как «Р имеет место во всех стандартных (или типичных) ситуациях, когда имеет место Q». (Заметим, что в обоих случаях правило транзитивности P/Q, R/P |- R/Q может не выполняться. Уже одно это не позволяет рассматривать связь между Q и Р как импликацию.) Поскольку отношение P/Q носит диалектический характер, то второе из предложенных прочтений представляется более верным.

(II) ДИАЛЕКТИЧЕСКИЕ КОНТРХОДЫ:
КОНТРХОДЫ НА ОСНОВНЫЕ ХОДЫ


(а) Контрходы на категорическое суждение или контрсуждение

Оппонент может ответить на следующими двумя способами (ответы могут быть сформулированы также в форме вопросов).

1. Сомнение или осторожное отрицание

† ~Р

З а м е ч а н и е: Это просто смягченное отрицание выдвинутого собеседником тезиса. Выражение сомнения подобного рода обычно принимает следующую форму: «Пожалуйста, докажите Р» (faveas probare Р).

2. Условное отрицание

~P/Q & † для некоторых подходящих Q.

З а м е ч а н и е 1: Если пропонент делает ходы вида

1, !Х2, …, !Хn

и при этом некоторый тезис Y является логическим следствием из Хi (т. е. Х1 Х2, Хn |- У), то оппонент может выразить сомнение в форме † ~У или же ответить условным отрицанием:

~Y/Z & †Z.

Так, если P |- Q, то категорическое суждение пропонента !Р может быть либо просто подвергнуто сомнению: † ~Q либо быть встречено условным отрицанием: ~P/Q & †Q. Сомнение,

________________
* С первого взгляда, по первому впечатлению (лат.).


- 288 —


таким образом, может возникнуть у оппонента не только по отношению к категорическим суждениям, но и по отношению к логическим следствиям из них.

З а м е ч а н и е 2. Согласно указанным двум возможностям, формальный диспут всегда должен начинаться одним из следующих двух способов:

Модель I                Модель II     
пропонент оппонент          пропонент оппонент
(1) !P
(2) P/Q & !Q
 †~P           !P~P/Q & †Q



(b) Контрходы на осторожное суждение или отрицание

На †P могут последовать следующие ответы:

1. Категорическое контрсуждение

!~P

2. Условное контрсуждение

~P/Q & !Q, для некоторых подходящих Q

З а м е ч а н и е 1: Эти ходы могут быть сделаны только пропонентом, поскольку они содержат элементы формы !X.

З а м е ч а н и е 2: Нельзя допустить, чтобы последовательность ходов была повторяющейся (круговой и непрогрессивной: !P, †~Р,!Р).

(с) Контрходы на условное утверждение или отрицание

Условное суждение P/Q может быть сделано только в контексте неусловного суждения Q. Возможные возражения на !Q или †Q были рассмотрены нами выше. Что же касается возражении на P/Q, то они могут быть следующими:

1. Слабое различие (или слабое исключение)

~Р/(Q &R) & †(Q&R), для некоторых подходящих R.


З а м е ч а н и е 1: Этот ход может быть сделан только оппонентом.

З а м е ч а н и е 2: В том специальном случае, когда R=Q, этот ход примет вид:

~P/Q & †Q.

Этого нельзя допустить: мы условились, что основные ходы, имеющие форму X/Y, всегда правильны, — поэтому если P/Q, то ~P/Q возникнуть не может. Следовательно, R обязательно должно являться некоторой сущностной оговоркой по отношению к Q, так, чтобы переход от Q к Q&R был шагом вперед в развитии дискуссии.

1.2. Строгое различие (или строгое исключение)

~P/(Q & R) & !(Q & R)

З а м е ч а н и е 1: Этот ход может быть сделан только пропонентом.
З а м е ч а н и е 2: Повторяется ситуация, описанная в замечании 2 для случая 1.


- 289 —


(III) ДИАЛЕКТИЧЕСКИЕ КОНТРХОДЫ:
КОНТРХОДЫ В ОТВЕТ НА СЛОЖНЫЕ ХОДЫ


1.(d) Контрходы на условное отрицание

Пропонент может сделать ответный ход на любой из двух компонентов условного отрицания

~P/Q & †Q.

Так, он может сконцентрировать внимание на осторожном суждении †Q и в соответствии с двумя способами (b), отмеченными выше, сформулировать либо категорическое контрсуждение !~Q, либо условное контрсуждение ~Q/R & !R. Если же пропонент обратится к условному суждению ~P/Q, то ответ будет иметь форму сильного различия:

P/(Q & S) & !(Q & S).


(е) Контрходы на условное контрутверждение

Оппонент может сделать ответный ход на любой из двух компонентов условного контрсуждения

~P/Q & !Q.

Так, он может сконцентрировать внимание на категорическом суждении !Q и ответить либо осторожным отрицанием † ~Q, либо условным отрицанием

~ Q/R & † R.

Если же оппонент будет отвечать на условное суждение ~P/Q, то его высказывание будет иметь форму слабого различия:

P/(Q & S) & †(Q & S).


(f) Контрходы на слабое различие

Пропонент может сделать ответный ход на любой из двух компонентов слабого различия

~P/(Q & R) & † (Q & R).

Ha † (Q&R) пропонент может ответить либо категорическим контрсуждением !~(Q & R), либо условным контрсуждением

~(Q & R)/S & !S.

Ответ на ~Р/ (Q & R) должен принять форму строгого различия:

P/(Q & R & S)& !(Q & R & S).


(g) Контрходы на строгое различие

Оппонент может сделать ответный ход на любой из двух компонентов строгого различия

~Р/ (Q & R) & !(Q & R).

В ответ на !(Q&R) оппонент может либо высказать сомнение †~(Q&R), либо сформулировать условное отрицание
~ (Q&R)/S & †S.

Ответный ход на ~Р/(Q&R) должен принять форму слабого различия:

P/(Q & R & T) & †(Q & R & T).

D. Частичная формализация «Мелосского диалога». Сейчас мы переходим к анализу «Мелосского диалога», в котором в самом на-


- 290 —

чале заявлено, что он будет вестись в интересах друг друга. Афиняне говорят: «Мы постараемся показать вам, что пришли ради пользы нашего владычества, и будем теперь говорить о спасении вашего города. Ведь мы не желаем такого господства над вами, которое было бы для вас тягостно; напротив, мы хотим вашего спасения и обоюдной выгоды» (V. 91,2), — это главный сдвоенный тезис. (Необходимо также отметить, что военное превосходство афинян помещает их в позицию пропонента.) Формализация этого рассуждения содержится в п. 1 Таблицы 2.
Чтобы иметь возможность лучше проследить за попытками мелосцев опровергнуть слова афинян, в Таблице 2 категорическое суждение афинян о своих интересах представлено в форме сложного категорического суждения

!(p1 & p2).

В п. 2, где отражена структура аргумента, показано, что подчинение Мелоса связывается пропонентом как с интересами Афин, так и с интересами Мелоса.
Люди, в обязанности которых входит оценивать и комментировать устные выступления других (например, на конференциях), знают, что нельзя выдвигать и отстаивать альтернативные категорические суждения9. Решер описывает иной тип аргумента, направленного на дискредитацию тезиса, — осторожное или условное отрицание (см. Таблицу 1). Контраргумент мелосцев (Таблица 2, п. 3) сформулирован скромно и почтительно, что вполне соответствует ситуации. Мелосцы Осторожно позволяют себе не согласиться:
«Но как же рабство может быть нам столь же полезно, как вам владычество?»(V.92).
В символьной записи это выглядит следующим образом:

†(~р1 & ~ р2).

Ответ афинян был описан Решером как условное контрсуждение на осторожное отрицание (сомнение): цель Афин — избегнуть «крайностей»; более того — афиняне смогли бы получать более значительную дань, если бы им «не нужно было… уничтожать» мелосцев (V. 93).

Термин «диалектика» Решер использует для обозначения процесса участия в «дискуссионном» поиске истины [11, с.X]. Наука «диалектика», правила которой мы сейчас иллюстрируем, находится в таком же отношении к нашему фактическому знанию, в каком логика находится к нашему  ф о р м а л ь н о м у  знанию: диалектика являет собой как бы механизм рационального обоснования. Поскольку основное диалектическое отношение следования— условное суждение («/») — является всего лишь  п р е з у м п т и в н ы м, то факт его существования отнюдь не свидетельствует в пользу возможности независимого от условий логического вывода q из р (p⊃q). Следовательно, в диалектическом рассуждении (в противовес дедуктивному) оценка познавательного статуса тезиса никогда не отрывается от его до-


- 291 —


Таблица 2

Условная формализация начальной части
«Мелосского диалога»
(по Решеру)


 Формализованная запись ходов 

 Соответствующее обозначение у Решера

 А ф и н я н е:
1. !Р=!(p12)
P1 = подчинение Мелоса в интересах Афин
Р2 — подчинение Мелоса в его же
интересах
 

 категорическое суждение (I.1)

 
2. Структура аргументации
p1/Q & !Q; p2/R & !R
Q = имперские интересы Афин
R = сохранение Мелоса
 

условное суждение (I.3)

 
М е л о с ц ы:
3. †(p1 & ~ p2)
 

 
 
осторожное отрицание/сомнение (И. а.1)


 
А ф и н я н е:
4. p1/W & !W; p2/X & !X
W = мелосцы избегнут худших бедствий
X = богатство Афин увеличится именно
с подчинением (а не с уничтожением)
Мелоса
 

 условное контрсуждение (II. b.2)

 
Мелосцы:
5. ~p1/(Q &n N) & †(Q &n N)
N = нейтралитет Мелоса
 

Слабое различие/исключение (II. с. 1)


 
Афиняне:
6. !(Q &n ~N) или !~(Q &n N)
основано на ~Q/(N &s S)
& !(N &s S) и Q/(~N &m M) & !(~N &m M)
S = уступка Афин будет воспринята как
проявление их слабости
М = враждебное отношение Афин будет
воспринято как свидетельство их мощи
 

контрсуждение и другие ответные ходы на слабое различие (III. f.)*





______________
* Слова афинян: «Ваша неприязнь вредит нам не столь сильно…», — могут быть проинтерпретированы как ~P1/Q. В этом случае возникает логическое противоречие с содержанием п. 2 и встает вопрос об искренности афинян. Согласно Решеру [с. 66 и далее], возможны конструктивные отрицания, подобные переписыванию !Q в п. 6, или прочтение этого предложения как включающего
P1/(Q &n N &s S) & !(Q &n N &s S). — Прим. автора.


- 292 —

казательства [там же, с. 8]. Таким образом, диалектическое рассуждение в решеровском понимании отлично стыкуется с обычным, неаподиктическим историческим выводом.
В диалектическом споре говорящий может сделать как бы шаг назад, поставив перед собой задачу проверить или даже переформулировать основание условного вывода. Именно к этому приему и прибегают мелосцы, когда ставят под сомнение наличие постулируемой афинянами связи между интересами их владычества (Q) и p1 — тем, что подчинение Мелоса было бы в интересах Афин. Попытка мелосцев дать афинянам другое представление об их же собственных интересах — это ход, который, согласно Решеру, является слабым различием. «Различие, — указывает Решер, — это самый интересный и самый творческий из всех диалектических шагов» [там же, с. 12]10. Так, мелосцы обращаются к афинянам со следующим предложением:
«Не согласитесь ли вы оставить нас нейтральными, не врагами вам, а друзьями, с условием не вступать ни в один союз?» (V. 94).
В п. 5 Таблицы 2 знак «&» используется для того, чтобы подчеркнуть, что вежливое, осторожное переформулирование мелосцами интересов афинского владычества требует более тщательного  п е  е п и с ы в а н и я  Q, чем предполагается в случае обычной, чисто логической конъюнкции.
К несчастью для мелосцев, ответ афинян, который представляет собой один из возможных условных контрходов против слабого различия (см. Таблицу 1), полностью отметает всяческие возражения. Афиняне открыто говорят о причинах своего стремления к власти:
«Ваша неприязнь вредит нам не столь сильно: ваша дружба в глазах подвластных нам будет признаком нашей слабости, а вражда ваша — доказательством мощи» (V. 95).
Приведенная в п. 6 Таблицы 2 многоступенчатая логическая запись этого сложного контрсуждения соответствует (по крайней мере частично) правилам Решера, изложенным в разделе III (d) в Таблице 1. Эти правила не исключают возможности и чисто логического вывода.


Е. Некоторые импликации и спорные вопросы. Вопрос о возможности непосредственного приложения решеровских правил ведения формального спора к тексту Фукидида, написанному без малого 2400 лет назад, требует дальнейшего изучения. Это могло бы в определенной степени способствовать обновлению и прояснению западной классической эпистемологической перспективы, которую в современных работах пока не торопятся назвать диалектической. Диалектика, ориентированная на факты и представляющая собой практическую по своей природе дисциплину, имеет содержательные связи с обычной дедуктивной логикой вы-

- 293 —

сказываний, но пе сводится к ней. Это должно придавать ей в Глазах исследователя-историка гораздо более привлекательности, чем можно было предположить раньше11.
В гл. 4 своей книги Решер показывает, каким образом диалектическая логика позволяет вполне последовательно ввести явно «квазигегельянское понятие конструктивного отрицания. Такое отрицание совершенно естественным образом обходит законы противоречия и исключенного третьего12, Все это создает интригующую основу для приемов логического, точного, качественного п эмпирического исторического анализа, которые, в сущности, имелись в арсенале науки с самого момента зарождения научных принципов описания истории, но которые обычно воспринимаются как нонсенс теми, кто не придерживается гегелевской или Марксистской традиции.
Сам факт существования достаточно четко очерченных эмпирических приемов практического рассуждения, которые могут использоваться при ведении спора, поднимает вопрос о применении Фукидидом классических правил аргументации. Не менее «интересен и другой вопрос: почему Фукидид воспользовался диалектическими приемами аргументации, характерными для софистического спора, только в «Мелосском диалоге» и нигде больше?
Я вполне согласен с теми ответами на поставленные вопросы, которые содержатся в работах Егера и Финли: для того, чтобы глубже проникнуть в суть основных конфликтов в истории, Фукидид обращается к паиболее сильным приемам из имеющихся в его распоряжении13. К числу основных конфликтов относится конфликт между силой и рационально обоснованной справедливостью14, и утонченность словесных ходов в диалоге ярко Контрастирует с последовавшей за переговорами бойней и полным порабощением острова. Нельзя также не отметить, что в «Мелосском диалоге» противопоставляются Афины и Спарта, стоящие —на пороге второго большого периода войны между ними (Мелос был колонией Спарты, но надежды колонистов на ее помощь оказались тщетными). Кроме того, спартанские идеалы умеренности и целесообразности противопоставлены в диалоге истовой вере мелосцев в помощь богов (религия и мораль) и ничем не оправданной жестокости афинской экспансии. По контрасту мы можем вспомнить и об экзальтированном отстаивании афинских идеалов Периклом, а также его выступлении в защиту принципа выжидательной оборонительной стратегии. Внимательный читатель не может не заметить, что непосредственно за кровавыми событиями на Мелосе сразу же следует (в книге VI) исполненный драматизма рассказ о роковой военной экспедиции Афин на Сицилию, закончившейся полным поражением афинян.

- 294 —

II. ЭЛЕМЕНТЫ ДИАЛЕКТИКИ В ИСТОРИОГРАФИИ ФУКИДИДА
Беря проблему шире, можем ли мы сказать что-либо о принципах научного описания истории, об историографии Фукидида вообще? Не является ли использование им диалектики всего лишь «наносным



[…]


ЛИТЕРАТУРА

[1] Jaeger W. Paideia: The Ideals of Greek Culture. Tr. by G. Higet N. Y.: Oxford UP, 1976.

[2] T h u с у d i d e s. The Peloponnesian War. Tr. by Crawley. Intr. by J. H. Finley, Jr. N. Y.: The Modern Library, 1951. [Фукидид. История Перев. с др.-гр. Г. А. Стратановского. Л.: Наука, Ленинградское отделенпе, 1981.]

[3] Н о b b e s' Thucydides. Ed. and intr. by R. Schlatter. New Brunswick: Rutger's UP, 1975.

[4] В u г к e К. A Grammar of Motives. Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1969.

[5] Wight M. Power Politics. Ed. by H. Bull and C. Holbraad. N. Y.: Holmes and Meier, 1978.

[6] Department of State Bulletin, vol. 16, p. 592.

[7] S t r a u s s L. On Thucydides' War of the Peloponnians and the Athenians. — In: Strauss, L. The City and Man. Chicago: The University of Chicago Press, 1978, pp. 139—242.

[8] A Ike r H. Learning about Social and Political Science (fortheoming).

[9] Fin ley J. The Origins of Thucydides Style. — In: Harvard Studies in Classical Philology, 50 (1939).

[10] Finley J. Thucydides. Cambridge: Harvard UP, 1942.

[11] R e s с h e r N. Dialectics: A Controversy-Oriented Approach to the Theory of Knowledge. Albany: State University of New York Press, 1977.

[12] Aristotle. Prior and Posterior Analytics. Ed. and tr. by J. Warrington. N. Y.: Dutton, 1964. Аристотель. Первая аналитика. Вторая аналитика. — В кн.: Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Т. 2. М.: Мысль, 1978.

[13] Н a m b 1 i n С. Fallacies. London: Methuen, 1970.

[14] Habermas J. Knowledge and Human Interests. Boston: Beacon Press, 1971.
[…]

___________
#) Hayward R. Аlkег, Jr. The Dialectical Logic of Thucydides' Melian Dialogue, 1980

.
 

Обозрение структуры диалектической логики



Обозрение структуры содержания диалектической логики. Эта структура исходит из идеи единого начала формальной и диалектической логики — развивающегося суждения:

схема 1


Мнение — > суждение — > высказывание (пропозиция)

схема 2

                    вопрос
                        ^
                        |
суждение < - высказывание — > оценка
                        |
                        V
                  императив

Первоначально, систематическое изложение логики возникает в трудах Аристотеля как неформальная логика: диалектика (Топика, 1-я и 2-я аналитики, О софистических опровержениях, Риторика). Далее, выделяется самостоятельная формально-логическая часть (силлогистика), которая ныне в составе учения о понятии, суждении и умозаключении именуется традиционной логикой (см. п.1. Оглавления).

Последующие этапы развития формальной логики: классическая формальная логика (см.п.3. Оглавления) и Неклассическая формальная логика (п.4).

Новые неклассические логики, такие как логика вопросов, логика императивов и оценок возникли во второй половине ХХ века и я исхожу из констатации их фактического существования. Мне не нужно их обосновывать. Они просто есть в публичном доступе коммуникативного сообщества. Эти логики сами служат обоснованием перехода к рассудочной диалектической логике.

Пункты 5—9 Оглавления — это возврат к неформальной логике на новом витке её развития. Но возвращение, уже обогащенное всем знанием о формальных логических системах.

Informal Logic, Новая риторика, Прагма-диалектика, логика речевых актов конституировались как реакция на засилье символической формалистской логики. Они тоже есть. Служат обоснованием рассудочной диалектической логики.

Говорить, что РДЛ — это не логика, а риторика было бы неправильно, поскольку исходное положение о согласовании, координации формальной и диалектической логики как двух рациональных моделей естественного мышления никуда не делось. Рассудочная диалектическая логика строит тело рационального рассуждения через развитие и функционирование противоречивой в себе полисубъектной мысли. При этом РДЛ ассимилирует разделы рационального мышления не только риторики, но и теории речевых актов, прагма-диалектики и Informal Logic.

-
 

Оценка, классификация оценок, отличие от суждения


1. Классификация оценок. Традиционная формальная логика не использует никаких других высказываний кроме как высказывания сорта «суждения». Это канон традиционной формальной логики. В рассудочной диалектической логике высказывания делятся на 'суждения', 'вопросы', 'оценки', 'императивы'. Вместе с тем, пяти разделам философского знания можно сопоставить следующие виды оценок:

1. Онтология — онтооценка.
2. Гносеология — гносеологическая оценка.
3. Аксиология — ценностная оценка.
4. Праксиология — прагматическая оценка.
5. Логика — логическая оценка.

1.1. Онтооценка. Если по п.5. можно говорить об 'оценке высказывания' как истинностной характеристике для 'суждения' (истинно, ложно). То для вопросов, императивов и 'оценок как высказываний' следует говорить о '(не)истинностной логической характеристике'. Скажем, для 'вопросов', оценки 'истинно' и 'ложно' неприменимы. Вопрос можно характеризовать как 'правильно' или 'неправильно сформулированный'; уместный или неуместный; 'по существу' или не относящийся к делу.

Не-истинность 'онтологической оценки' несколько иного свойства. Онтологическая оценка характеризует уже не высказывания, а свойства бытия предметов, вещей, процессов, идей:

- река б ы с т р а я;
- вода х о л о д н а я;
- яблоко к р а с н о е;
- идея н е у д а ч н а я.


Онтологические оценки типа «good». По мнению Дональда Дэвидсона истинностная сущность слов типа «good» по-прежнему остается тайной:

«в некотором важном смысле оценочные предложения не обладают истинностным значением…„Бардо хороша и Бардо глупа“ и т.д. Вопрос об особенностях оценочных слов вообще не затрагивается: тайна слова „good“ просто переходит из объектного языка в метаязык. […]Наконец, существуют предложения, которые, по-видимому, вообще не имеют истинностного значения: это повелительные, оптативные, вопросительные предложения и т.п. Адекватная теория значения для естественного языка должна успешно решать все эти вопросы»*

На мой взгляд, тайна «good» заключена в том, что оценка является самостоятельной 'логической формой' наряду с другими формами 'суждением', 'вопросом', 'императивом' (безотносительно к делению на онтологические, аксиологические, логические и гносеологические, а также праксеологические оценки).

1.2. Гносеологическая оценка. Гносеологическая оценка характеризует системы истинности используемые в познании.

Согласно А. А. Ивину, «известны три традиционные теории, раскрывающие природу истины: истина как соответствие (корреспонденция), истина как согласие (когеренция) и истина как полезность. У каждой из этих теорий есть разнообразные модификации»**

Истоки трех теорий истинности можно усмотреть уже у Аристотеля, который разделил истинность на составляющие трех предметных областей аргументации: доказательственную (строгое соответствие), диалектическую (когерентная взаимоувязанность противоречащих позиций доказывающего и опровергающего), и риторическую (прагматическая полезность, выгодность, убедительность).

1.3. Ценностная (аксиологическая) оценка. Аксиологическая оценка определяет ценность того или иного предмета, вещи, процесса, идеи. Определение ценности:

Ценность (значимость чего-либо для кого-либо) - это культурологическая и философская (аксиологическая) категория, которая обозначает материальные или идеальные сущности (вещи, процессы), доставляющие в жизнедеятельности человека (рода, племени, нации, индивида) благо при их использовании.

Аксиологическая оценка выражается в ценностном суждении:

Ценностное суждение — высказывание о ценностях (предметах, имеющих какую-либо значимость, благо для кого-либо).

1.4. Праксиологическая оценка. Праксиология (реже праксеология; от др.-греч. pracsis — деятельность, и logia — наука, учение) - область социологических исследований, которая изучает методику рассмотрения различных действий или совокупности действий с т. зр. установления их эффективности. Праксиологическая оценка характеризует полезность вещи, эффективность действия. Вещь может быть ценной, но бесполезной. При таком положении, праксиологическими оценками будут значения 'полезно/бесполезно', 'эффективно/не эффективно'.

1.5. Логическая оценка. Логическая оценка связана с повествовательными предложениями речи высказывающей. 'Высказывающая речь': по Аристотелю и в математической логике. В своем классическом труде «Об истолковании» Аристотель пишет:

«Но не всякая речь есть высказывающая речь, а лишь та, в которой содержится истинность или ложность чего-либо; мольба, например, есть речь, но она не истинна и не ложна. Итак, прочие виды речи оставлены здесь без внимания»***

Таким образом, в традиционной аристотелевской логике к логическим оценкам относятся истинностные значения 'истинно'' и ложно'. Классическая символическая логика, а также математическая логика используют те же истинностные оценки, что логика традиционная при характеристике высказывания в математической логике:

«Предметом исследования алгебры высказываний являются высказывания»…«Из многочисленных свойств высказывания алгебру высказываний интересует лишь одно: истинно оно или ложно. Итак, под высказыванием, понимается такое предложение, которое либо истинно, либо ложно. Высказывание не может быть одновременно и истинным и ложным» ****

1.6. Разделение высказываний на оценки и суждения в парадоксе Лжеца.

Имеется формулировка парадокса Лжеца в виде:

      «Предположим, что некто произнёс фразу «я лгу». Лжёт он, или говорит правду? Нетрудно убедиться в том, что оба варианта ответа приводят к противоречию (см. прил.1)».

Здесь три предложения:

- Предъявляется высказывание «Я лгу».
- Формулируется вопрос в отношении истинности предложения.
- Констатация противоречия при ответе на поставленный вопрос.

Это три стадии рассмотрения парадокса. Буду исходить из того, что заключительная стадия (констатация) - верная. Почему пришли к противоречию? Где ошибка (если она есть, поскольку получили противоречие)?

На стадии предъявления предложения? - Здесь никакого криминала нет. К рассмотрению может быть предъявлено любое предложение. Остается стадия формулировки вопроса. Надо признать, что вопрос действительно некорректный, поскольку спрашивать об истинности предложения можно только в отношении высказываний-суждений. А здесь предъявлено высказывание-оценка.

Следует обратить внимание, что при формулировке парадокса опущена стадия классификации предложения «Я лгу». Например, можно было бы вставить: (1) «Высказывание является оценкой». И тогда вопрос «Лжёт он, или говорит правду?» становится бессмысленным, ибо оценки не означиваются в терминах 'истинно' и 'ложно'.

Если же будет пояснено, (2) «Высказывание 'Я лгу' является суждением», то и в этом случае будет достигнута ясность. Со всей определенностью, можно сказать, что пояснение (2) является ложным. Это делает дальнейший анализ парадокса Лжеца (в терминах 'истинно' и 'ложно') также невозможным.

В самом деле.

1. Было бы не совсем точно на множестве логических предложений выделять лишь класс высказываний, которые в нашем понимании «могут быть истинными или ложными». В современной неклассической логике выделяется и та часть высказываний, которые могут и не быть «истинными или ложными». Например, вопросы и императивы.

2. Имеет ли это значение? А именно, что в парадоксе Лжеца для его разрешения (снятия) нужно привлекать ещё и информацию (знание) о неистинностных формах мысли? - Оказывается, имеет.

3. Что всех интересует в парадоксе «я лгу»? Истинное это предложение или ложное. То есть в зоне нашего внимания оказываются оценки «истинно» и «ложно». Но данные оценки являются лишь толикой класса оценок-высказываний (логических, онтологических, аксиологических): [Хорошо. Плохо. Истинно Ложно. Светает. Холодно.]. Есть у Александра Архиповича Ивина даже специальная логика, построенная на оценках (см. Ивин А. А. — Основания логики оценок. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1970).

4. Оценка как высказывание — это неистинностная форма мысли. (Не)истинностная — значит, что высказыванию нельзя присвоить истинностное значение 'истинно' или 'ложно'. Очевидно, что высказывание, которое говорит о собственной ложности, есть ни что иное как оценка. «Я лгу» с логической точки зрения, это определенно высказывание-оценка, а никакое не суждение, которое можно было бы означить через 'истинное' или 'ложное'. Тем не менее высказывание-оценку «Я лгу», в течении тысячелетий с постоянным упорством стараемся наделить оценками 'истинно' и 'ложно'.

Вывод. Оперируя двумя разными формами мысли (суждением и оценкой) применительно к одному высказыванию «Я лгу», нарушаем логический закон тождества и, естественно, каждый раз приходим в процессе рассуждения к противоречивому результату.

2. Общее определение оценки. А как быть всё-таки с 'побудительными' (мольба, просьба, совет, приказ, команда), 'оценочными' и 'вопросительными' предложениями? Исключить их из сферы логики? Именно так и поступают Аристотель (Об истолковании), Успенский, Верещагин и Плиско (Вводный курс математической логики), Игошин (Математическая логика и теория алгоритмов). Они исключают императивы из состава и предмета логических исследований (категории «повеление», «мольба», «совет», «требование» - это «императивы»). На каком, следует посмотреть, основании исключают? Потому что те, другие формы, не вписываются в суждения, отличаются от суждений невозможностью характеризовать их истинностными оценками: «истинно» и «ложно». Все виды высказываний сводятся к одному лишь виду: суждениям. А 'суждение' - это и есть высказывание.

Между тем, у других видов высказывания есть свое "(не)истинностное» логическое значение. А именно, высказывание «вопрос» принимает логические значения: «корректный» и «некорректный». Высказывание «императив» принимает логические значения: «выполнимо» и «невыполнимо». Высказывание «оценка» принимает логические значения: «адекватно» и «неадекватно» и др.

Общее определение оценки я бы сформулировал так:

Оценка — форма мысли, отображающая рефлексивное отношение субъекта рассуждений к своим и чужим высказываниям, а также, к предметам (вещам, объектам, процессам) внешнего и внутреннего мира.

'Значение истинности' — это не сами высказывания, а характеристика высказывания (истинностная характеристика: 'истинно', 'ложно'). Истинностное означивание высказываний является логической операцией и входит в определение высказывания («под высказыванием понимается такое предложение, которое либо истинно, либо ложно», (с) В. Игошин). Только 'свойство высказывания' и 'вид высказывания' — это разные вещи. В частности, разновидностью высказывания является 'оценка'. Помимо прочих видов высказывания, 'оценка' имеет также, как и другие виды высказывания, собственную оценку в качестве характеристического значения.

_______________
* Дональд Дэвидсон. «Исследования истины и интерпретации». — М., 2003. — C. 64, 70.
** Ивин А. А. Современная философия науки. – М., 2005. – С. 129.
*** Аристотель. Сочинения в четырёх томах. Том 2. — М., 1978. — C. 95.
**** В. И. Игошин. Математическая логика и теория алгоритмов. — М., 2004. — С.15 .



Приложение 1. Анализ парадокса Лжеца разбором случаев у Бочарова В. А. и Маркина В. И.

В. А.Бочаров и В. И.Маркин, в книге «Основы логики» (МГУ, 2005) пишут:
«Формулировка знаменитого парадокса Лжеца представляет собой не что иное, как рассуждение разбором случаев. Рассмотрим высказывание:

«Это высказывание ложно»

содержащее информацию о собственной ложности. Обозначим его символом D. Суть парадокса теперь состоит в том, что из предположения о наличии у высказывания D какого-либо истинностного значения (истина или ложь) выводится противоречие, например, утверждение о том, что D является истинным и не истинным.

Самопротиворечивый тезис выводится из дизъюнктивного аргумента «D истинно или D ложно» разбором случаев.

Случай 1.
В качестве допущения принимаем первый член дизъюнкции:

1) D истинно.

Отсюда следует, что утверждение, которое содержит D, соответствует действительности, но D содержит утверждение о собственной ложности, значит:

2) D ложно

Поскольку ложность D означает, что оно не истинно, получаем:

3) D не истинно

Утверждение (1) и (3) свидетельствуют о том, что в рассматриваемом случае можно получить самопротиворечивое высказывание:

4) D истинно и не истинно.»

//Конец цитирования. Бочаров В. А., Маркин В. И. Основы логики (МГУ, 2005, С.86) //.
Ошибка заключена в применении к данному предложению самого метода 'разбора случаев'. Ибо у высказывания-оценки нет случаев 'истинно' и 'ложно'.

Если о высказывании уже известно, что оно 'ложно', то как можно предполагать, что оно истинно? Разбор случаев применительно к парадоксу Лжеца, это полное непонимание логиком, с чем он имеет дело. Как раз тот случай, что отметил ещё Кант — операция дойки и подставления решета.

 

Новая риторика


Новая риторика является одним из источников рассудочной диалектической логики. Можно выделить два аспекта риторики:

1. Риторика как научная дисциплина, изучающая закономерности порождения, передачи и восприятия хорошей речи и качественного текста, главным образом в литературном аспекте.

2. Риторика как логическая дисциплина, изучающая закономерности связи и структуры развёрнутых, цельных текстов высказываний в публичных выступлениях и дискуссиях на политические, юридические, научные, производственные, учебные темы.

Образ риторики, идущий от Аристотеля, связывает риторику с логикой и предлагает считать хорошей речью в основном речь убедительную. Убедительная речь должна быть вполне эффективной, способной  завоевать признание (согласие, симпатию, сочувствие) слушателей, заставить их действовать определенным образом. Аристотель определял риторику как «способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета».

Во второй половине 20 в., когда на смену старой риторике пришла неориторика, или новая риторика. Ее создатели были преимущественно логиками. Они создавали новую дисциплину как теорию практического дискурса. Наиболее весомую часть последней составила теория аргументации. Сферой интереса неориторики вновь была объявлена эффективность воздействия и убедительность речи и текста. В связи с этим неориторику иногда именуют неоаристотелевским направлением, особенно если речь идет о неориторике Х.Перельмана и Л.Ольбрехт-Тытеки.

Ценным пособием по новой риторике является книга: Москвин В. П. Аргументативная риторика. Теоретический курс для филологов — М. 2008.

Аргументативная риторика: Теоретический курс для филологов.
Рассмотрены виды, схемы и правила аргументации, приёмы убеждения, доказательства и опровержения. Систематизированы и описаны логические, психологические и языковые уловки, а также способы их опознания и нейтрализации. Проанализирован ряд спорных вопросов теории аргументации и классической риторики, исследованы и учтены отечественная и западная, современная, средневековая и античная риторические традиции.
Адресуется широкому кругу филологов — научным работникам, преподавателям, аспирантам, студентам старших курсов; всем, кто интересуется проблемами аргументации.
2-е издание, переработанное и дополненное.
 

Informal Logic


*
Первоначально, систематическое изложение логики возникает в трудах Аристотеля как неформальная логика: диалектика (Топика, Об истолковании, 1-я и 2-я Аналитики, О софистических опровержениях, Риторика). Далее, выделяется самостоятельная формально-логическая часть (силлогистика), которая ныне в составе учения о понятии, суждении и умозаключении именуется традиционной логикой.

Последующие этапы развития формальной логики: классическая формальная логика и Неклассическая формальная логика.

Новые неклассические логики, такие как логика вопросов, логика императивов и оценок возникли во второй половине ХХ века и я исхожу из констатации их фактического существования. Мне не нужно их обосновывать. Они просто есть в публичном доступе коммуникативного сообщества. Эти логики сами служат обоснованием перехода к рассудочной диалектической логике.

Informal Logic, Новая риторика, Прагма-диалектика, логика речевых актов конституировались как реакция на засилье символической формалистской логики. Они тоже есть и служат обоснованием рассудочной диалектической логики.

Из объяснения зачинателей Informal Logic можно узнать, неформальная логика возникла в основном из педагогических потребностей приблизить оторвавшуюся от жизни символическую логику к нуждам текущего практического рассуждения, в частности студентов.

В дальнейшем в сферу неформальной логики вовлеклись проблемы развития логики с целью оценки, анализа и улучшения обычного языка (или «каждодневных» рассуждений). Это в какой-то мере пересекается с попытками понять, что такое рассуждение с точки зрения философии, формальной логики, познавательной психологии, и в диапазонах других дисциплин (искусственного разума, теории речевых актов). Большая часть исследований в неофициальной логике сосредотачивается на рассуждениях и аргументах (в смысле предпосылках и выводе), которые каждый находит в личном общении, бизнесе, политическом споре, судебных прениях и публичных комментариях в газетах, телевидении, интернете и других средствах массовой информации.

*
 

Тестовые задания по логике


(автор Бочаров А. Б.)
1. Непреднамеренная ошибка, допущенная человеком в мышлении:
1.1. Заблуждение.
1.2. Софизм.
1.3. Паралогизм.

2. Отношение, которое характеризуется тем, что объем одного понятия целиком включается в объем другого, но не исчерпывает его:
2.1. Пересечение.
2.2. Соподчинение.
2.3. Подчинение.

3. Логическое действие, посредством которого объем делимого понятия (множества) распределяется на ряд подмножеств с помощью избранного основания деления:
3.1. Систематизация.
3.2. Деление.
3.3. Классификация.

4. Разновидности силлогизма, отличающиеся друг от друга качественной и количественной характеристикой входящих в них посылок и заключения:
4.1. Порус.
4.2. Фигура.
4.3. Модус.

5. Преднамеренная ошибка, совершаемая с целью запутать противника и выдать ложное суждение за истинное:
5.1. Софизм.
5.2. Эвбулизм.
5.3. Логизм.

6. Мысленное расчленение предметов на их составные части, мысленное выделение в них признаков:
6.1. Анализ.
6.2. Анабазис.
6.3. Синтез.
45

7. Применение в сокращенной форме прогрессивного и регрессивного силлогизма в мышлении:
7.1. Энтимема.
7.2. Полисиллогизм.
7.3. Сорит.

8. Два или несколько ПКС, связанных друг с другом таким образом, что заключение одного из них становится посылкой для другого:
8.1. Полисиллогизм.
8.2. Эпихерейма.
8.3. Энтимема.

9. Логический термин, соответствующий союзу «и»:
9.1. Импликация.
9.2. Дизъюнкция.
9.3. Конъюнкция.

10. Форма мышления, в которой чтоHлибо утверждается или отрицается о предметах, их признаках и отношениях:
10.1. Суждение.
10.2. Понятие.
10.3. Умозаключение.

11. Доктор философских наук по логике, автор учебника «Основы теории аргументации»:
11.1. Ивлев Ю. В.
11.2. Ивин А. А.
11.3. Бочаров В. А.

12. Явление или совокупность явлений, непосредственно обуславливающих другое явление:
12.1. Повод.
12.2. Следствие.
12.3. Причина.

13. Умозаключение о принадлежности предмету определенного признака на основе сходства в существенных признаках с другим предметом:
13.1. Тавтология.
13.2. Аналогия.
13.3. Патология.
46

14. Рассуждение, доказывающее как истинность, так и ложность некоторого суждения (его отрицание):
14.1. Антиномия.
14.2. Парадокс.
14.3. Апория.

15. Умозаключение, в котором одна посылка состоит из двух условных суждений:
15.1. Дилемма.
15.2. Лема.
15.3. Эквивокация.

16. Логический термин, соответствующий союзу «если…то»:
16.1. Аппликация.
16.2. Импликация.
16.3. Эквиволенция.

17. Научно обоснованное предположение о причинах или закономерных связях каких-либо явлений или событий, общества и мышления:
17.1. Гипотеза.
17.2. Закон.
17.3. Теорема.

18. Истинные суждения, которыми пользуются при доказательстве тезиса:
18.1. Контраргумент.
18.2. Пример.
18.3. Аргумент.

19. Сложносокращенный силлогизм, обе посылки которого представляют собой сокращенные простые силлогизмы:
19.1. Эпихейрема.
19.2. Сорит.
19.3. Полисиллогизм.

20. Мысленное установление сходства или различия предметов по существенным признакам:
20.1. Анализ.
20.2. Описание.
20.3. Сравнение.
47

21. Перечисление внешних черт предмета с целью нестрогого отличения его от сходных с ним предметов:
21.1. Классификация.
21.2. Характеристика.
21.3. Описание.

22. Философская наука, изучающая законы и формы правильного мышления:
22.1. Логика.
22.2. Логистика.
22.3. Эвристика.

23. Суждения, которые принимаются в качестве аргументов без доказательств, т. к. они подтверждены многовековой практикой людей:
23.1. Постулат.
23.2. Закон.
23.3. Аксиома.

24. Суждение, истинность которого нужно доказать:
24.1. Тезис.
24.2. Антитезис.
24.3. Аргумент.

25. Совокупность логических приемов обоснования истинности какого-либо суждения с помощью других истинных и связанных с ним суждений:
25.1. Подтверждение.
25.2. Убеждение.
25.3. Доказательство.

26. Логическая операция, с помощью которой два или более высказывания объединяются в новое сложное высказывание:
26.1. Конъюнкция.
26.2. Дизъюнкция.
26.3. Импликация.

27. Характеристика степени возможности появления некоторого события при тех или иных определенных условиях:
27.1. Вероятность.
27.2. Случайность.
27.3. Закономерность.

28. Метод рассуждения, в котором мы идем от посылок, выражающих знания меньшей степени общности, к новым суждениям большей степени общности:
28.1. Индукция.
28.2. Абдукция.
28.3. Дедукция.

29. «Самый верный путь к сердцу человека — это беседа с ним о том, что он ценит превыше всего». Какова форма мышления в этом высказывании?
29.1. Понятие.
29.2. Умозаключение.
29.3. Суждение.

30. Античный философ, основатель формальной логики:
30.1. Платон.
30.2. Демокрит.
30.3. Аристотель.
*
 

Прагма-диалектика


*

Dr. van Eemeren is the world's leading expert on argumentation theory, an interdisciplinary area that ranges across linguistics, philosophy, informal logic, rhetoric and other disciplines.

Biographical Information

http://globalization.usc.edu/pdvp/van_eemeren.html

Frans van Eemeren is a professor of speech communication, argumentation theory and rhetoric in the University of Amsterdam, and chair of the department. He was born in Helmond, The Netherlands, on April 7, 1946. He is, together with his late colleague Rob Grootendorst, the auctor intellectualis of the influential pragmadialectical theory of argumentation. In 2004, van Eemeren received the Distinguished Scholar Award of the National Communication Association of the United States. He is actively engaged in the publication of various scholarly journals and book series, such as Springer's interdisciplinary journal Argumentation and its Argumentation Library. Since 1986, his department organizes the conferences of the International Society for the Study of Argumentation (ISSA). Van Eemeren is the author, or co-author, of more than fifty book publications.

Промежуточное положение прагма-диалектики между логикой и риторикой.
[дисс.: «Назвав свой подход прагма-диалектическим (на сегодняшний день именно он получил широкое одобрение среди специалистов по теории аргументации), Ф. ван Еемерен и Р. Гроотендорст связывают аргументацию с теорией речевых актов, поскольку общение ими видится как обмен речевыми актами разной степени сложности. Они также ориентируются на неформальные схемы аргументации, используемые в обыденной речи, на которые недостаточное внимание обращает формальная логика.
В результате поиска путей разрешения различий во мнениях установлены 4 стадии критической дискуссии:
1) стадия конфронтации (выдвижение и опровержение точки зрения);
2) начальная стадия или стадия открытия дискуссии (где происходит определение ролей участников, стороны договариваются о правилах дискуссии, защищают / критикуют точку зрения);
3) стадия аргументации (представляет собой реальную дискуссию);
4) заключительная стадия (устанавливается то, как разрешен спор). Оценки этой «квадратуры» специалистами по теории аргументации расходятся. В частности, Кристоф Ламер (Lumer 1988: 443), соглашаясь с
14
прагма-диалектиками по поводу необходимости четких правил для определения здравости аргументации и условий, при которых аргументация достигает своей цели, тем не менее, считает их условными, поскольку достижение успеха в аргументации возможно и без обращения к жестким критериям.
Определяя аргументацию как макротип речевого акта, Р. Гроотендорст и Ф. ван Еемерен приходят к выводу, что в процессе критической дискуссии могут быть использованы известные пять типов речевых актов (см. Серль 1987), характерных для определенной стадии; к ним относятся ассертивы, директивы, комиссивы, речевые декларативы и экспрессивы (Eemeren, Grootendorst 1996:287).

Прагма-диалектический подход к аргументативнои дискуссии исключает ограничения в использовании иллокутивной семантики, в то время как пост-аристотелевы теории едва ли признают права, к примеру, декларативов и экспрессивов.
Таким образом, в зависимости от целей изучения аргументации были сформулированы различные подходы к ее анализу. Как правило, широта охвата феномена аргументации значительно варьируется.
Известно, что аргументация наряду с описанием, рассуждением и т.д. рассматривается как особый вид дискурса (Eemeren, Grootendorst 1996: 275), который характеризуется особыми типами коммуникативных и иллокутив- ных целей, специфическими последовательностями речевых актов, синтаксическими конструкциями, «аргументативными» лексемами и т.д. ]
Конец цитирования.
********
Суть логического подхода
[info]mp_gratchev
2008—10—06 04:46 am (local)  (ссылка) ЗаморозитьСкрытьОтслеживать Выбрать
Суть логического подхода состоит в следующем. Логика признается идеалом, образцом аргументации. Иными словами, чем больше связь между тезисом и аргументами похожа на отношение логического следования между посылками и заключением, тем лучше, правильнее аргументация.
Тем не менее, аргументирование субъектом А своей позиции (точки зрения) существенно отличается от формально-логического следования между посылками и заключением (вывода). Аргументирование ориентировано на присутствие второго логического центра рассуждений: субъекта Б (пассивного: не имеющего своей точки зрения, - вопрошающего с позиций информационного голода; активного: с глубоко эшелонированной самостоятельной точкой зрения). Если в формально-логическом выводе актор (деятель) строит вывод как одномоментное ничем не сдерживаемое плавное течение мысли, то в аргументировании происходит дискретизация времени 'препинаниями'* со сменой, попеременной передачей инициативы аргументациии от актора А к актору Б. Следует согласиться, прагмадиалектическая логика (диалектика в изначальном, историческом смысле этого слова) находится где-то в промежутке между традиционной логикой и риторикой.

____________
* Препинаться - препинаться нет, припинаться ('брито' нет, 'стрижено')…так можно долго припинаться; припинались и бронились; припинаться я здесь ни с кем не собираюсь… ПРЕПИНАТЬ, препясть, препнуть что, кого, остановить, задержать в движении; … Даль

(Ответить)

Идеалы арг-ции: истинность, корректность, адекватность
[info]mp_gratchev
2008—10—06 05:18 am (local)  (ссылка) ЗаморозитьСкрытьОтслеживать Выбрать
Выделяются четыре стадии идеальной критической дискуссии. На стадии конфронтации участники выясняют, в чем расходятся их мнения. На стадии открытия дискуссии распределяются роли ее участников: протагониста (защищающей стороны) и антагониста (сомневающейся, или критикующей стороны), согласуются исходные данные и регламент. Третья стадия — собственно стадия аргументации — подразумевает как раз то, что мы привыкли называть дискуссией, т. е. обоснование протагонистом своей точки зрения (тезиса) и критика тезиса антагонистом. Наконец, на заключительной стадии участники подводят итоги дискуссии, выясняя, в какой степени удалось разрешить разногласие и чья точка зрения взяла верх. Изюминка прагма-диалектического подхода в том, что вместо идеала логической корректности предлагается новая норма: обсуждение должно соответствовать идеальной модели критической дискуссии.
Четыре стадии идеальной критической дискуссии и три логических идеала аргументации в диалоге:
1. стадия конфронтации;

2. стадия открытия дискуссии;

3. собственно стадия аргументации;

4. заключительная стадия подведения участниками итогов дискуссии;

5. Три идеала аргументации (нормы): истинность, корректность, адекватность
Наша с Александром Болдачевым дискуссия о предмете диалектической логики не может считаться завершенной в ближайшей перспективе (в смысле, заключительная 'стадия 4' ещё не наступила).

(Ответить)

Нормативность в прагмадиалектической логике
[info]mp_gratchev
2008—10—06 05:44 am (local)  (ссылка) ЗаморозитьСкрытьОтслеживать Выбрать
Правила критической дискуссии достаточно очевидны и в совокупности соответствуют традиционным логическим правилам аргументации. Главное отличие состоит в принципе организации правил. Если традиционно различают правила тезиса, правила аргументов и правила демонстрации (переход от аргументов к тезису), то авторы данного учебного пособия разбивают правила и ошибки критической дискуссии на две группы.
Десять правил прагмадиалектической логики.

Группа 1 (Правила выдвижения точек зрения и аргументов):
1. Стороны свободны в выдвижении и критике точек зрения.

2. Сторона, выдвигающая точку зрения, обязана ее защищать.

3. Критика должна относиться к той и только той точке зрения, которая была выдвинута.

4. Можно использовать только релевантные аргументы.

5. Недопустимо как необоснованно интерпретировать не выраженные оппонентом посылки, так и отрицать собственные невыраженные посылки.

Группа 2 (Правила аргументации на основной и заключительной стадии дискуссии):
6. Недопустимо искажать общие основания дискуссии (исходные посылки), принятые обеими сторонами.

7. Точка зрения не считается обоснованной, если аргументативная схема применена некорректно.

8. Рассуждение в аргументации должно быть логически корректным.

9. Результатом дискуссии является либо отказ протагониста от своей точки зрения, либо отказ антагониста от своих сомнений по ее поводу.

10. Недопустимо использование неясных, нечетких формулировок.


«Прагма-диалектическая концепция анализа структуры аргументативного дискурса предполагает (Ощепкова), что предметом исследования является диалог, в котором участники берут на себя функциональные роли Антагониста и Протагониста. В элементарной законченной единице аргументации Протагонист предлагает про- и контр аргументы относительно обсуждаемой проблемы, а Антагонист принимает или отвергает их. Типы аргументации различаются по степени сложности.
Выделяются собственно простая, не собственно простая и полностью составная дискуссия. По признаку структуры противопоставляются единичная и комплексная аргументации; в составе комплексной выделяются множественная и составная, в пределах составной – координативная (сочинительная) и суборнативная (подчинительная) [Еемерен, Гроотендорст, 1994:108]».

*
Программа учебной дисциплины "Основы риторики и теории аргументации»

http://logic.philosophy.pu.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=91&Itemid=113

Обсуждение программы
*
 

прагма-диалектический подход в исследовании Ощепковой Н. А.


Ощепкова Н. А.
Калужский государственный педагогический
университет им. К. Э.Циолковского
 
http://www.uni-altai.ru/Journal/vestnik/ARHIW/№ 4_2002/1_sekz/oshepkova.pdf

СТРУКТУРА СЛОЖНОГО АРГУМЕНТАТИВНОГО ДИСКУРСА:
АДЕКВАТНАЯ ОЦЕНКА.
КРАТКИЙ ОБЗОР.
Понятие «успешность» коммуникации базируется на определённых
представлениях об организации коммуникативного процесса, которые в
свою очередь привязаны к определённой коммуникативной модели, т.к.
всякое исследование языка и языкового общения имплицитно и
эксплицитно опирается на ту или иную модель коммуникации. Данная
статья посвящена анализу построения аргументативного дискурса, а также
выявлению различных факторов, определяющих взаимосвязь структуры
аргументации и потенциальных дефектов в процессе аргументирования.
Предпосылками настоящего исследования являются следующие
положения: (1) Аргументативное речевое общение – это общение между
коммуникантами с ярко выраженной направленностью на воздействие с
целью внесения возможных изменений в убеждения оппонента и
установления консенсуса между участниками коммуникации посредством
убеждающего дискурса; (2) Аргументативный дискурс – самостоятельный
вид критической дискуссии, цель которой разрешение спора; (3)
Основными критериями, обеспечивающими эффективность достижения
цели критической дискуссии, являются следование стратегии ведения
критической дискуссии, т.е. чёткому структурированию аргументативного
дискурса, а также тактическая оценка элементов структуры дискурса с
целью выявления его эффективности. Материалом анализа послужили
дебаты Калужской городской Думы. В качестве наиболее действенного
инструмента оценки аргументативного дискурса нами выбраны
стратегический анализ сложной структуры аргументации, разработанный
А. Ф.Снук-Хенкеманс, представительницей голландской школы прагма-
диалектики, и тактический анализ Б Уилсона, позволяющий оценить
достаточность, релевантность и приемлемость аргументации.
Прагма-диалектическая концепция анализа структуры
аргументативного дискурса предполагает, что предметом исследования
является диалог, в котором участники берут на себя функциональные роли
Антагониста и Протагониста. В элементарной законченной единице
аргументации Протагонист предлагает про- и контр аргументы
относительно обсуждаемой проблемы, а Антагонист принимает или
отвергает их. Типы аргументации различаются по степени сложности.
Выделяются собственно простая, не собственно простая и полностью
составная дискуссия. По признаку структуры противопоставляются
единичная и комплексная аргументации; в составе комплексной
выделяются множественная и составная, в пределах составной –
координативная (сочинительная) и суборнативная (подчинительная)
[Еемерен, Гроотендорст, 1994:108].
Методика анализа, присущая прагма-диалектическому подходу к
аргументации, рассматривающая ее как РА, состоящий из ряда
высказываний, предназначенных для того, чтобы обосновать или
опровергнуть выраженное мнение, позволяет определить сложный
характер структуры аргументативного дискурса.
А. Ф. Снук-Хенкеманс соединила концептуальный аппарат
Эдмондсона и диалектическую теорию аргументации Еемерена и
Гроотендорста и объяснила зависимость структуры АД от того, какие
именно защитные акты совершает протагонист, обосновывая выраженное
мнение. Защита, в свою очередь, зависит от типа и направления критики
выраженного мнения антагонистом [Henkemans, 1997:86].
Согласно Хенкеманс, антагонист может атаковать выраженное
мнение по двум направлениям: 1) он может выразить сомнение по поводу
приемлемости пропозиционного содержания выраженного мнения; 2) он
может поставить под сомнение подтверждающую силу аргументов. Во
втором случае критика антагониста направлена на приемлемость,
достаточность и релевантность аргументов, что с точки зрения многих
лингвистов является основными критериями оценки аргументации.
В случае успешной атаки протагонист, отклонив свой аргумент,
признавая его тем самым неприемлемым, недостаточным и
нерелевантным, вынужден отклонить исходное выраженное мнение. Он
имеет на это право в соответствии с правилом 15 кодекса ведения
рациональной дискуссии. Согласно этому правилу протагонист может
отказаться от любого совершенного им иллокутивно-актового комплекса
и, тем самым, снять с себя обязанность его доказывания. [Eemeren,
Grootendorst,1984:172]. Затем протагонист может выдвинуть другой
иллокутивно-актовый комплекс, который, по его мнению, он защитит сам
успешно. Итак, если попытка доказать исходную точку зрения оказывается
неудачной, протагонист делает одну за другой попытки, выдвигая новые
аргументы, что создает множественную аргументацию:
Вы никак не могли встретить мою мать в магазине «Макс и
Спенсер» в городе Шерингам на прошлой неделе, потому что в
Шерингаме нет такого магазина, и к тому же моя мать умерла
2 года тому назад. [Еемерен, Гроотендорст, Хенкеманс,2002:47]
Если критика антагониста касается приемлемости пропозиционального
содержания аргументов в защиту выраженного мнения, протагонист
может попытаться убедить антагониста в приемлемости аргумента,
выдвинув дополнительный аргумент в поддержку первого:
A: He must have been swimming/.
B: Why do you think so?
A His hair was wet/.
B: Are you sure it was wet?
A: Yes, I saw him drying it with a hairdryer ten minutes ago.
Данный пример иллюстрирует подчинительный вид сложной
аргументации, которая представляет собой цепочку аргументов, первый
аргумент поддерживает напрямую выраженное мнение, второй аргумент
доказывает первый.
Критика, направленная на достаточность аргумента протагониста
приводит к тому, что пропонент стремится последовательно снять
сомнения антагониста по поводу целостности его аргументов,
предоставляя дополнительную аргументацию. При этом он может
использовать 2 тактики: 1) он может опровергать сомнения косвенным
путем (тогда возникает дополнительный подвид сочинительной
аргументации):
A: He must have been swimming/.
B: Why do you think so?
A: His hair was wet/.
B Well, that doesn’t say much.
A: But he also smell of chlorine/.
2) он может реагировать на сомнения прямой атакой, тогда защита будет
построена в кумулятивном подвиде сочинительной аргументации:
A: He must have been swimming/.
B: How do you know?
A: His hair was wet.
B: Well, that might also be because he has walked in the rain.
A: But it hasn’t rained all day.
И, наконец, атака антагониста на основе критерия релевантности
аргумента может привести к построению аргументативной защиты как
подчинительной структуры сложной аргументации:
A: He is very likely to have bad teeth.
B: What makes you think that?
A: He has red hair.
B: But that hasn’t got anything to do with has it?
A: Yes, it has: people with red hair often have weak enamel.
Аргумент: «People with red hair often have weak enamel» является
дополнительным аргументом, который поддерживает невыраженную
посылку первого оригинального аргумента: « People with red hair are likely
to have bad teeth».
Правила построения сложной структуры аргументации можно
представить в виде таблиц [Henkemans, 1997:90—92] (табл.1).
Итак, по мнению Снук-Хенкеманс, различие между множественной и
сочинительной аргументацией состоит в том, что ответные шаги в первом
случае направлены на защиту выраженного мнения, а в случае сложной
сочинительной аргументации – на защиту аргументов, подкрепляющих
выраженное мнение. Другое отличие между этими двумя видами
аргументации основано на том, какой критерий корректности аргумента
подвергается критике. Построение сложной сочинительной аргументации
обосновано в том случае, если критикуется достаточность аргумента. Если
же атакуется релевантность аргумента, возникает подчинительный тип
сложной аргументации.
Метод диалектического подхода к анализу аргументативных структур
позволяет предсказать те трудности, которые могут возникнуть перед
исследователем при конкретном выявлении перечисленных выше видов и
подвидов сложной аргументации. Эти трудности связаны, главным
образом, с тем, что при кумулятивной разновидности сочинительной
аргументации аргументы могут быть связаны между собой недостаточно
явно и поэтому могут быть приняты за самостоятельно доказывающие
исходную точку зрения, что характерно для множественной аргументации.
А. Ф.Снук-Хенкеманс выделяет три типа признаков, которые могли бы
быть диагностирующими при разграничении рассматриваемых ее видов
сложной аргументации. Это прагматические показатели, диалогические
показатели и диалектические показатели.
Прагматические показатели основаны на том, каким способом выражено
мнение пропонента. Автор подчеркивает тот факт, что глубина и структура
аргументации в большей мере зависят от степени убедительности
выраженного пропонентом исходного мнения [Henkemans,1997:104].
Анализируя такие элементы высказывания пропонента, как модальные
глаголы и квантификаторы, исследователь может определить каковы же
прагматические устремления говорящего, которые он хотел бы поддержать
в ходе дискуссии, и, следовательно, предугадать тип аргументации, к
которому он прибегнет. К анализу этих показателей мы вернемся в
следующей главе нашего исследования.
Диалогические показатели состоят в том, что, анализируя АД, мы может
определить, в какой форме оппонент выражает свою критику исходной
точки зрения. Например, если мы видим, что критика дается в форме
контраргументов, то мы можем прогнозировать наличие сочинительной
аргументации, последовательно снимающей контраргументы оппонента
[Henkemans, 1997:131—142].
Диалектические показатели связаны с тем, что пропонент должен не
только правильно реагировать на критику оппонента, но и соблюдать
другие правила ведения дискуссии. Зная эти правила, исследователь может
определить, какая схема аргументации – множественная или
сочинительная аргументация — будет выбрана как наиболее адекватно
доказывающая приемлемость защищаемой точки зрения.
Модель Снук-Хенкеманс можно использовать при анализе
аргументативных дискурсов разных типов в их реальном существовании.
(Ср. модель Тулмина, Фримана). С помощью выстроенной методики стало
возможным не только правильно распознать схему АД, но и правильно
понять имплицитные предпосылки дискуссии, а также определить
причины возникновения неудач при построении той или иной схемы АД.
Адекватность же правильно выбранной аргументативной схемы, как уже
отмечалось, влияет на успешность защиты исходного мнения.
Рассмотрим конкретный пример АД дебатов Калужской городской Думы.
Предметом дискуссии является необходимость создания
«профессиональной» Думы. В целом АД является смешанным типом
дискуссии. Защита точек зрения состоит из про-аргументации и
опровержения контраргументов. Главные посылки АД2 являются
контраргументами участников дискуссии. В этом случае главная
аргументация представляет собой сложный сочинительный тип, где
оппонент стремится последовательно снять сомнения пропонента по
поводу уместности его аргументов. Так возникает дополняющий подтип
сочинительной аргументации (табл.2).
В АД2 оппонент, выдвигая контраргумент «председатель не обязан
работать на «профессиональной» основе, опровергает аргументацию
пропонента в защиту тезиса об «освобождённости» депутатов с точки
зрения критерия достаточности аргументации. Если работающий депутат
вполне успешно справляется со своими обязанностями в Думе, то
необходимость освобождать его от постоянного места работы становится
менее очевидной. Оппонент отвергает аргумент пропонента, аргументируя
тем, что степень «освобождённости» депутата не влияет на
эффективность его работы: во-первых, в прежних Думах председатели
вполне успешно справлялись, не будучи освобождёнными (1.1.а.1.а), во-
вторых, существуют конкретные примеры успешного совмещения работы
в Думе и работы постоянной (1.1.а.1.б), в третьих, в Орле, Белгороде и
других Думах работают лишь по 3—4 депутата, освобождённых от основной
деятельности (1.1.а.1.с). Взятые вместе посылки 1.1.а и 1.1.б, как уже
отмечалось, образуют дополняющий вид сочинительной аргументации.
Контр аргументация оппонента направлена на опровержение тезиса
пропонента как недостаточного и неуместного. Опровергающий аргумент
позднее подкрепляется аргументацией сложного совокупного подтипа,
состоящего из посылок мини аргумента АД2. Схематично структура АД2
выглядит следующим образом (табл.3).
В некоторых случаях бывает нелегко определить, следует ли каждый
аргумент в отдельности воспринимать как самостоятельное достаточное
доказательство точки зрения (множественная аргументация), или считать,
что доводы являются достаточными, только если их воспринимать все
вместе (сочинительная аргументация).
Если один из доводов, входящих в состав сложной аргументации,
оказывается ошибочным, то результат аргументации различается в
зависимости от того, является ли структура сочинительной или
множественной. При множественной аргументации существует несколько
линий защиты, и если одна из них может быть опровергнута, то
оставшиеся по-прежнему позволят отстаивать точку зрения. При
сочинительной аргументации используется только одна линия
доказательства, и если какая-нибудь его часть выпадает, то и все
доказательство оказывается недостаточным.
Поскольку такое положение влияет на весь анализ в целом, важно
как можно более точно определить, является ли аргументация
сочинительной или множественной. При этом необходимо не только
пользоваться методикой, разработанной Снук-Хенкеманс, учитывая
возможные индикаторы, присутствующие в АД, но и не забывать об общих
правилах коммуникации и правилах ведения критической дискуссии,
предполагающей намерения коммуникантов преодолеть разногласие.
В сомнительных случаях, когда аргументацию в равной степени можно
считать как сочинительной, так и множественной, предпочтительней
ориентироваться на анализ множественной аргументации. По мнению
Еемерена, Гроотендорст и Хенкеманс, в результате этого каждая часть
аргументации будет оцениваться самостоятельно, что даст возможность
проверить силу каждого довода. «Если каждый из аргументов сам по себе
может служить достаточным обоснованием выраженного мнения, то
аргументация, состоящая из двух или более таких аргументов, будет
логической и стройной. Поэтому, если один из таких аргументов является
ошибочным, это не может полностью разрушить доказательство»
[Еемерен, Гроотендорст, Хенкеманс,2002:57]. Авторы предлагают такой
подход анализа АД в сомнительных случаях как множественной
аргументации называть стратегией максимального аргументативного
анализа.
Стратегия максимального аргументативного анализа предполагает, прежде
всего, определение самих аргументов, их количества в АД, способ
взаимозависимости доводов в защиту точки зрения. Анализ же
доказательности аргументов, основанный на критериях, приемлемости,
достаточности и релевантности, с нашей точки зрения, разработан не
четко. Сами критерии оценки аргументов не вызывают сомнения. Вопрос
заключается в том, насколько полной оказывается картина оценки всех
компонентов структуры аргументативного дискурса.
Анализ материала показывает, что в зависимости от эксплицитности и
жанра аргументативного текста, целесообразно не ограничиваться какой-
то одной раз и навсегда заданной схемой оценки аргумента
[С.Тулмин,1958, Д.Уолтон,1996; Хенкеманс, 1997]. Проведенные нами
исследования дают основания считать, что аргументативный дискурс
переговоров достаточно удачно анализируется путем приложения к нему
многоступенчатой модели, представляющей собой разновидность и
расширение эвалютивного подхода [Wilson,1986].
Этот подход предполагает анализ, прежде всего тактического уровня,
потому что определение аргументов и их количества в АД, т.е.
стратегический уровень должен предшествовать тактическому.
В рамках названного расширения на каждой ступени (step) предметом
анализа и оценки (evaluating) являются различные аспекты аргумента:
вывод, доводы, языковые средства и способ рассуждения. Такой подход
направлен на обеспечение систематичности анализа при использовании
четкой схемы, что в дальнейшем будет проиллюстрировано примерами.
Выделяется 9 ступеней анализа:
1. Анализ посылок и определение тех из них, которые не нуждаются в
лучшем обосновании (support).
2. Определение адекватности используемых языковых средств с
требованием ясности и недвусмысленности ключевых слов.
3. Восстановление аргументов-энтимем.
4. Поиск отсутствующих ограничителей (количественных и модальных) в
посылках и в выводах.
5. Анализ доводов с точки зрения их неполноценности. На данном этапе
возможно выявление таких ошибок как ad hominem, ad baculum, ad
ignorantiam, ad misricordiam, ad populum, petitio principi, secungum quid и
др.)
6. Рассмотрение посылок содержащих недостаточно информации в
поддержку тезиса. Причинами могут служить такие ошибки как ложная
дилемма, «скользкий склон», необдуманные выводы, т.е. ошибки в
рассуждении.
7. Анализ аргумента с точки зрения последовательности, связанности и
непротиворечивости аргументации (ошибка «чучело»).
8. Оценка дедуктивной валидности аргумента.
9. Оценка индуктивной силы аргумента с помощью анализа языковых
средств (ступень 2), обоснованности посылок (ступень 1),
информативности индуктивной базы, обоснованности используемой
статистики и репрезентативности примеров.[Wilson,1986].
С точки зрения возможности выявления аргументативных ошибок модель
Уилсона обладает несомненным достоинством. Применяя изложенную
систему, можно не только определить части аргумента, содержащие
ошибки, указать пути их исправления, но и эффективно строить свою
аргументацию, учитывая неудачи оппонента.
Определение эффективности продуцирования и восприятия аргументации
в прямую зависит от ее структирования. В случае адекватного
структирования аргументации понимание значительно облегчается.
Исходя из описанных нами моделей анализа АД и проведенного
исследования конкретных АД, представляется возможным сделать вывод:
полный, системный анализ аргументативного дискурса с точки зрения
прагма-диалектического подхода возможен только с применением
уровней: стратегического [Еемерен, Гроотендорст, Хенкеманс] и
тактического [Уилсон].
Таблица 1.
А.   Протагонист принимает критику, но продолжает защищать
выраженное мнение
Критика антагониста Ответ протагониста
Отвергает аргумент как:
(а) неприемлемый отвергает аргумент и
(б) недостаточный предоставляет новый
(в) нерелевантный аргумент → МА
________________________________________________________________
В. Протагонист не принимает критику
________________________________________________________________
Критика антагониста Ответ протагониста
Отвергает аргумент как:
(а) неприемлемый подкрепляет аргумент→
(б) недостаточный ПСА
Если он только выражает сомнение
1.предоставляет дополни-
тельный аргумент→ССА
                    или
Если он выдвигает 2. Отвергает контр-
контраргумент аргумент → ССА
(в) нерелевантный подкрепляет невыраженную
посылку → ПСА
МА — множественная аргументация
ПСА — подчинительная сложная аргументация
ССА  - сочинительная сложная аргументация
________________________________________________________________
Таблица 2:
Про-аргументация АД1
Освобождённый председатель
Думского комитета работает эффективнее
1.1.а 1.1.б
Если у председателя Думского У освобождённого депутата
комитета больше времени на α действительно больше времени
деятельность в Думе, то его на работу в Думе.
работоспособность выше, а
деятельность эффективнее.
Контр аргументация АД2
Председатель Думского комитета
не обязан работать на «профессиональной» основе.
1.1.а 1.1.б
Степень освобождённости депутата Работающий депутат
никоим образом не влияет на вполне успешно справляется
эффективность его работы. с деятельностью в Думе.
Таблица 3:
1
α
1.1.а 1.1.б
1.1.а.1.а. + 1.1.а.1.б. + 1.1.а.1.с.
Таблица 4.
Мини-аргумент
(support space)
  Главный аргумент
(main argument
space)
  Оценка аргумента
(evaluation space)
1. В прежних Думах председатели вполне успешно справлялись, не будучи освобождёнными, работая на 2 фронта.

1. Степень «освобождённости» депутата никоим образом не влияет на его работоспособность, эффективность его работы
#2 двусмысленное выражение
#5 ссылка на авторитет АА

Посылка фиктивна
Необходимо более
веское обоснование,
пример
#9 не конкретизирован
#2 неясное выражение

2. В Законодательном Собрании области – депутат Дубровин
#3 2. Работающий депутат вполне успешно справляется с обязанностями в Думе
#5 ссылка на авторитет
#5 ссылка на авторитет возможна ошибка: недостаточно
примеров

3. В Орле, Белгороде, городе настолько продвинутом, что в него за опытом ездил губернатор Артамонов, в Думах работает лишь по 3—4 депутата, освобождённых от основной деятельности
< Почти всегда >
Посылка фиктивна
#5 ссылка на авторитет АА
#4 ограничитель
#5 ссылка на авторитет АА
#9 приблизительная статистика

Вывод: Председатель думского комитета Аргумент не обязан работать на «профессиональной» индуктивный.
основе.
 

Предмет диалектической логики.


Предметом диалектической логики, как и логики формальной, являются рассуждения. Рассудочная диалектическая логика представляет собой модель естественных рассуждений (реального диалектического мышления). Диалектическое мышление как психологический процесс есть не только сукцессивное, но и симультанное  мышление: скажем, умозаключение от вопроса к суждению и от суждения к  вопросу характеризуется одномоментным схватыванием смысла собеседниками. Разве это искусственное? Это самое, что ни на есть, настоящее естественное мышление и оно описывается предлагаемой мною моделью диалектической логики.

В этом случае, внимание собеседников должно быть чётко сосредоточено на общем предмете. Они включаются в общую структуру сознания (по Мамардашвили и Пятигорскому). Сбои в коммуникативном контакте сразу становятся заметными при рассеянном внимании. Учитель ловит своим вопросом «замечтавшегося» школьника. Достучаться до сознания собеседника, глубоко погруженного в свои мысли, практически бывает весьма и весьма трудно. Вряд ли будешь с этим спорить.

'Ничто' как начало диалектической логики. Оно есть такое «начало-ничто» и, вместе с тем, прямая противоположность бытию своего отрицания, т.е. формальной логике. И это начало есть структура суждения:
 
(1)                       A: (s — p),
           где
               A — суждение (высказывание)
               s — логический субъект
               р — предикат
              [-] - связка
 
Казалось бы на диалектическую логику в данной формуле нет и намёка. Тем не менее она уже здесь присутствует. Диалектическая логика есть развитие мысли через противоречие противоположных суждений. В (1) дается структура суждения, общая с формальной логикой. Только диалектическая логика, в отличие от формальной  традиционнной, учитывает ещё и субъект рассуждений, который сейчас же ввожу в 'структурную формулу суждения' (СФС):

(2)                      А: S (s — p),
           где S — субъект рассуждений
                 s — логический субъект
                 р — предикат
               [-] - связка


Обозначенная 'Структурная формула Суждения' с позиций истого диалектика есть Ничто и вместе с тем «Нечто», которое после введения субъекта рассуждений становится исходной формулой диалектической логики, дальнейшая трансформация которой приводит к формуле диалога.

Субъект рассуждений в гносеологии и эпистемологии. Разумеется, «субъект рассуждений» формулы диалога не падает с неба. Логика как дисциплина в составе наук включена в гносеологию. Оттуда субъект и берётся — из формулы субъект-субъектного отношения.
 
                Схема 2. (субъект-субъектного отношения):

                                S1 — S2
                                |      |
                             Объект (О)

S1 и S2 — субъекты рассуждения действительного или воображаемого (мысленного) диалога
    «О»  - объект, по поводу которого осуществляется рефлексия собеседников (межличностного или внутриличностного диалога)


Только ли в созвучии  слов прячется сущность и глубокое взаимное проникновение диалога и диалектической логики? Логика описывает рассуждение. Формальная логика схватывает рассуждение в триаде понятий, суждений и умозаключений. Но рассуждение в ФЛ подводит одно  известное суждение под другое известное в рамках одной мысли — умозаключения. Диалектическая логика будучи логикой развивающейся мысли включает во взаимодействие помимо суждений также вопросы, оценки, императивы в би-субъектной логической форме — диалоге. Лишь в диалоге адекватно описывается вступление противоположных суждений во взаимодействие с последующим разрешением противоречия.
 

Определение диалектической логики


Определение 3,1:
«Диалектическая логика — теоретическая наука о диалоговых формах и законах правильных рассуждений».

Теперь перейду к собственно телу Диалектической логики.

      Первым вопросом всегда является вопрос о существовании предмета. Свинцов и Бродский отказывают диалектической логике в наличии у неё предмета исследований. Если предмета нет, то и говорить собственно не о чем. Настоящее сообщество «Community of Dialectical Logic» признает наличие предмета у диалектической логики, поэтому можно наметить уже конкретную программу её (ДЛ) возрождения.
Вопросы к обсуждению: - Диалектическая логика — логика ли?
- Что собой представляет образ диалектической логики?
- Существует ли предмет у диалектической логики?
- Какая польза от диалектической логики?
- Можно ли диалектическую логику формализовать?
- Есть ли отличие между диалектикой и диалектической логикой?
- Как взаимодействуют формальная и диалектическая логика?
- Логическое противоречие в ДЛ — оно то же, что и в ФЛ или это разные противоречия?
- В чём смысл закрепления в традиционной логике одного лишь формата высказываний: «суждение»; и исключение из логической сферы вопросов, оценок, требований (например, исключена речь «мольба» у Аристотеля)?
- Можно ли говорить о коммуникативно-деятельностной модели диалектической логики?
- Могут ли параллельно развиваться, функционировать «формализованный» и содержательный» (неформализованный) варианты диалектической логики?
   Предлагаемый мною проект ДЛ. Исходной «тощей абстракцией», с которой намерен начать возводить здание диалектической логики, является логическое понятие «суждение». Оно же, суждение, лежит и в основе формальной логики. Тем самым нейтрализуются возражения формальных логиков, что мол ДЛ не логика.
Структура суждения в традиционной формальной логике:
4. s — p, где
s — логический субъект
р — предикат
[-] - связка

      От структуры суждения в формальной логике легко осуществляется переход к структуре суждения в диалектической логике.
Структура суждения в диалектической логике:

5.
S(s — p),
где
S — субъект рассуждений (S прописное)
s — логический субъект (s строчное)
р — предикат
[-] - связка

      Диалектическая логика имеет и отличия, которые указывают на самостоятельность дисциплины ДЛ и, вместе с тем, не разрушают представление о её статусе как «логике»:

        a) явное внесение в структуру логики субъекта рассуждений;
        b) трансформация структуры основных форм мышления (три в четыре: было —
понятие, суждение, умозаключение; стало — суждение, вопрос, оценка, требование);
        c) добавление к традиционным законам логики основных законов диалектики
в их логической функции.
Схема I. Основные формы мысли в структуре общей логики. понятие
        |
суждение — вопрос — оценка — требование = диалог
        |
умозаключение

Формула диалога:

6. Sij > s — p, где
S — субъект рассуждений
s — логический субъект
p — предикат
[i],[j] - нижние индексы, идентификаторы участников диалога
[-] - связка
[ >] - знак квотирования
Структура коммуникативного акта по Гриненко***
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

         Df1. Kr< t,p,q,w,Krw/c-m > I- V^  V  ^V —I Kt< t,p,q,w,Ktw/c-m >,
      где
          Kr — коммуникатор (корреспондент, отправитель сообщения)
          Kt — коммуникант (адресат, получатель сообщения)
           V — текст сообщения
        [I-] - операция продуцирования текста
        [-I] - операция восприятия текста
            t — время
           p — место
           q — особые условия
          w — физический возможный мир (сложившаяся ситуация, положение дел)
      Krw — субъективный мир коммуникатора
      Ktw — субъективный мир коммуниканта
       V^ - мысль, выраженная коммуникатором в тексте
       ^V — мысль, воспринятая коммуникантом
         m — причина продуцирования текста
         c — цель, преследуемая текстом
 
Общая структура субъект-субъектной коммуникации:
Схема 2.    (субъект-субъектного отношения):    S1 - S2
    |      |
Объект (О)
S1 и S2 - субъекты рассуждения действительного или воображаемого (мысленного) диалога
          О — объект, по поводу которого осуществляется рефлексия собеседников (межличностного или внутриличностного диалога)

Схема 3 (субъект-субъектного рефлексивного отношения):

7. S1.n+1 - S1.n+2
      |          |
О б ъ е к т (O)
S1.n+1  - субъект рассуждений k-ранга рефлексии (ступенькой ниже, чем n+2)
                (n  = 0, 1, 2, 3, 4,…k)
S1.n+2  - субъект рассуждений k-ранга рефлексии (ступенькой выше, чем n+1)
        О —  объект (предмет рассуждений, вообще).

В частности, при ранге рефлексии n=0, имеем:

7.1.                                  S1,1  -  S1,2
                                          |          |
                                      О б ъ е к т   А

S1,1 - первая реплика субъекта рассуждений по поводу «объекта A»
S1,2 - авторская рефлексия  над мыслью S1,1 по поводу «объекта A»
    А — объект (материальный или идеальный), определяющий предмет
рассуждений.

Пусть (на основании протокольных предложений рассуждения Елены Косиловой «автоинтервью-3»):

Имеем:

S1,1 =  [1. «Расскажи немного о проблемах, о которых пишешь» = Требование (1,1)].

Тогда рефлексия Елены Косиловой над этой мыслью представится репликой (S1,2):

S1,2 =  [2. «Хочу понять законы мысли» =  Суждение (2,1)].


При ранге рефлексии n=1, имеем:

7.2.                                  S1,2   -  S1,3
                                            |          |
                                      О б ъ е к т   А

S1,2 =  [2. «Хочу понять законы мысли» =  Суждение (2,1)].
S1,3 = [3. «Подробнее» = Требование (3,1).]

При ранге рефлексии n=2, имеем:

  7.3.                               S1,3   -  S1,4
                                         |          |
                                     О б ъ е к т   А
S1,3 = [3. «Подробнее» = Требование (3,1).]
S1,4 =  [4. «Хорошо» = Оценка (4,1). «Ну, давай считать, что мысли появляются не случайно» = Требование (4,2). «От чего зависит, какая мысль сейчас пришла в голову тебе или мне?» = Вопрос (4,3).]

При ранге рефлексии n=3, имеем (структура рефлексивного отношения остается прежней, меняется лишь ранг рефлексии):
S1,4 =…
S1,5 =  [5. «Наверное, от логики предыдущего развития мыслей» = Суждение (5,1).]
И т. д.
 

Субъект рассуждений в диалектической логике


Формальная и диалектическая логика строят свои модели общей логики, исходя из одного предмета — рассуждений. Рассуждения характеризуется формой, в которой они протекают и носителем, деятелем рассуждений — тем, кто эти рассуждения производит (субъект рассуждений).

Субъект рассуждений в гносеологии и эпистемологии. Разумеется, «субъект рассуждений» формулы диалога не падает с неба. Логика как дисциплина в составе наук включена в гносеологию. Оттуда субъект и берётся — из формулы субъект-субъектного отношения.
 
                Схема 2. (субъект-субъектного отношения):

                                S1 — S2
                                |      |
                             Объект (О)

S1 и S2 — субъекты рассуждения действительного или воображаемого (мысленного) диалога;
    «О»  - объект, по поводу которого осуществляется рефлексия собеседников (межличностного или внутриличностного диалога).

Если в структуре высказывания 'А: (s — p)' традиционная формальная логика выделяет элементы 'логический субъект s' (отвечает на вопрос: «о чём мыслят?») и предикат р (вопрос: «что мыслят?»), то в диалектической логике и в различных системах эпистемической логики в структуре высказывания явно задается ещё и 'субъект рассуждений S' (отвечает на вопрос: «кто мыслит»?): 'А: S(s — p)'.

Моделируя знания отдельных субъектов, Е. К. Сидоренко вводит для субъекта рассуждений специальный термин «познаватель». Познаватель осуществляет свою деятельность в некотором онтологическом мире и характеризуется своей уникальной историей и не реализовавшимся (или состоявшимся, реализовавшимся) будущим. Сам онтологический мир представляет собой всё то, о чём можно говорить и мыслить, строить какое-либо высказывание (оценивать, вопрошать, судить, требовать). Утверждения о таком мире не должны быть бессмысленными и могут оцениваться как истинные или ложные. Кто является субъектом рассуждений по Сидоренко?
«В качестве познавателя может выступать кто и что угодно. Это может быть отдельный индивид, коллектив исследователей, научное сообщество, человечество и даже некоторое техническое устройство. Единственное требование, которое мы предъявляем к познавателю состоит в том, что он умеет строить (или от его имени могут строиться) высказывания об онтологическом мире и он может оценивать эти высказывания хотя бы в некоторых случаях как истинные и ложные.» (Е. К.Сидоренко. Реляционная семантика и модели знания //Логические исследования. Выпуск 9. — М. 2002, С. 222).
А. А. Ивин учитывает субъект рассуждений (оценки) в четырехкомпонентной структуре оценки:
«Мы будем проводить различие между следующими четырьмя „компонентами“ или „частями“ оценок: субъектом, предметом, характером и основанием. Можно предположить, что эти «части» являются структурой, характерной для всех (выраженных в языке) оценок, и что, соответственно, всякое полоное выражение оценки позволяет определить, какова каждая из четырех указанных компонент. Под субъектом (субъектами) некоторой оценки понимается лицо (или группа лиц), приписывающее ценность некоторому предмету путем выражения данной оценки» (А. А. Ивин. Основания логики оценок. — М., 1970, С.21).
Итак, в диалектической логике и различных системах эпистемических и неклассических логик в структуру логики явно вводится в качестве одного из основных компонентов субъект рассуждений как субъект либо оценки, либо вопрошания, изъявления мысли, воления).
 

Критика диалектической логики



Претензии к диалектической логике со стороны логиков В. А. Смирнова, В. И. Свинцова, Н. И. Кондакова, К. С. Бакрадзе и философов М. Д. Ахундова, Л. Б. Баженова, А. И. Бродского, Л. Г. Джахая, В. С. Швырева сводятся к якобы несостоятельной попытке выдать философскую теорию и методологию диалектического материализма, гегелевскую философскую науку (см. дефиницию Кондакова Н. И.) за логическую дисциплину, а диалектическая логика просто не существует. Галковский Д. Е.: «Об этой „диалектической логике“ стоит сказать поподробнее. Кроме „формальных“ логиков, в СССР были логики особые — «диалектические». Есть логика формальная, примитивная, её изучают разные Аристотели и Гёдели. А есть высшая логика — диалектическая. Она всё диалектически развивает. Скажем, формальная логика утверждает: если А = В и В = С, то А = С. А диалектическая логика говорит: «всё во всём», «всюду жизнь». Как, спросите вы? А вот ТАК. Не ясно? Можно поподробнее: формальные логики ЛЮДЕЙ НЕ ЛЮБЯТ. Они за своими цифрами человека не видят. А люди они доброту любят» (Галковский Д. Е. Разбитый компас указывает путь).

Ахундов М. Д., Баженов Л. Б. «Как нам представляется, полувековые попытки построить в послевоенные годы систему диалектической логики не привели ни к каким серьезным результатам, за вычетом разве что налета скептицизма по отношению к рациональной мысли. На наш взгляд, никакой особой диалектической логики, противостоящей обычной, формальной логике, просто не существует» (Ахундов М. Д., Баженов Л. Б. Естествознание и религия в системе культуры//Вопросы философии, 1992—12, С.48).

Швырев В. С.: «Оценивая в целом традицию, исходящую из идеи особой «Диалектической логики» и использующую сам этот термин с позиций современной философско-методологической мысли, следует признать неправомерность установок на разработку особой логической дисциплины Диалектической Логики — противостоящей формально-логической традиции (Швырев В. С. Философский словарь. Под редакцией И. Т. Фролова, издание 7-е // М. 2001, стр. 158) http://community.livejournal.com/dia_logic/59302.html.

Войшвилло Е. К.: Диалектическая логика есть наука о законах формирования и развития знания на ступени абстрактного мышления. Она изучает процесс научного познания под углом зрения общих законов диалектики. Существенно также, что изучение законов развития мысли является не самоцелью. Цель состоит в конечном счете в том, чтобы сформулировать соответствующие этим законам принципы и приемы познания, составляющие в совокупности диалектический метод познания (Материалы совещания по проблемам диалектического материализма в редакции журнала «Вопросы философии». — ВФ, 1982—5, С.30).

Свинцов В. И.: «То, что в течение длительного времени именовалось диалектической логикой, всегда отличалось крайне неопределенными представлениями о собственном содержании и предмете» (Свинцов В. И. Существует ли диалектическая логика? / Общественные науки и современность. 1995. № 4. С. 95—104) http://community.livejournal.com/dia_logic/11955.html .

Ивин А. А.: «Диалектическая логика — название философской теории, пытавшейся выявить, систематизировать и обосновать в качестве универсальных основные особенности мышления коллективистического общества (средневекового феодального общества, тоталитарного общества и др.)» (Ивин А. А. Диалектическая логика //Философия. Энциклопедический словарь, Под редакцией доктора философских наук А. А. Ивина. М. 2004, стр. 235) http://community.livejournal.com/dia_logic/12209.html

Джахая Л. Г.: «В дальнейшем изложении я, постараюсь, «следуя бакрадзевской линии, доказать, что под названием «диалектическая логика» никакая научная дисциплина, тем более логика, не кроется» (Джахая Л. Г. К вопросу о диалектической логике /«Философские науки» 1990 № 12 стр.86—93)
http://community.livejournal.com/dia_logic/8107.html

Бакрадзе К. С.: «Не существует двух наук о формах и законах правильного мышления; существует одна наука — и эта наука логика или формальная логика… Диалектическая логика это не учение о формах и законах правильного последовательного мышления, а общая методология познания» (Бакрадзе К. С. «Логика», Тб. 1951, с.79—80).

Уемов А. И.: «Всякая логика формальна; если она претендует на то, чтобы не быть формальной, то она и не логика» (Уемов А. И. Основы практической логики с задачами и упражнениями. — Одесса, 1997. — С.7).

Кондаков Н. И.: «ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА — философский термин, введенный немецким философом Гегелем в начале XIX в., которым он, в прямую противоположность искаженно истолкованной им формальной логике, назвал свое идеалистическое учение о законах развития всех «природных и духовных вещей»» … «Причем развитая им, Гегелем, логика была, как показывает изучение его работ, не логикой в принятом испокон веков значении этого слова, не общечеловеческой наукой о законах и правилах выводного знания, а философская, следовательно, в конечном счете, в классовом обществе классовая, партийная наука»(Кондаков Н. И. (1975) Логический словарь-справочник / изд. 2-е испр. и доп., Москва — С.145—147) http://community.livejournal.com/dia_logic/87505.html

Смирнов В. А.: «Все попытки создать принципиально новую логику оказались иллюзорными. Такая попытка была предпринята Геге­лем. Сторонники К. Маркса (хотя сам Маркс не использовал термин «диалектиче­ская логика») постулировали существование особой диалектической логики, в противовес логике формальной. Эта идея в XX в. в Советском Союзе транс­формировалась в идею классовости логики: логики буржуазной (формальной) и логики пролетарской (диалектической). Но все попытки построить особую проле­тарскую, диалектическую логику оказались несостоятельными. Логика не может быть классовой, расовой, формационной и т. д. "(Смирнов В. А. К. Поппер прав: Диалектическая логика невозможна.) http://community.livejournal.com/dia_logic/24661.html

Бродский А. И.: «В 60-е —70-е годы развитие диалектической логики приобрело невиданные прежде масштабы… были «умеренные», трактовавшие диалектическую логику как теорию познания марксизма, а не как логику в строгом смысле слова» (Бродский А. И. Тайна диалектической логики. Гегелевская диалектика в советской России) http://community.livejournal.com/dia_logic/30976.html

Тойбер А. Х.: «К счастью, термином диалектическая логика в последнее время не пользуются, и нет необходимости доказывать, что за ним ничего не стоит, а если там и есть какие-то проблемы, то к логике в том смысле, о котором мы говорим, они отношения не имеют. Термин формальная логика может пониматься по разному, но, в первую очередь, как синоним того, что мы назвали просто логикой, а в связи отсутствия необходимости противопоставлять эту логику диалектической также выходит из употребления» (Тойбер А. Х. Логика).
 

Диалог: логическая интерпретация


Диалог: логическая интерпретация

М. П. Грачёв

Алексей, в твоем тексте[1] отведено значительное место анализу обновленной концепции диалектической логики. Я предлагаю свою встречную интерпретацию.

По завершении этапа развития предмета логики, в результате которого данный предмет пополнился новым разделом «диалектическая логика», появляется возможность провозглашения новой эпохи в развитии логической науки.
Доминирующие позиции в логике в настоящее время оспаривает тенденция, предложившая идею приближения аппарата логики к принципам «естественного мышления». Предлагающие данную идею надеются, что обновленная структура логического знания позволит, если развитие логики все же последует по рекомендованному ими пути, дополнить предмет логики таким представляющимся им закономерно необходимым логике средством как «диалог».

То есть предлагается дополнить аппарат нормативной логики «принципами естественного мышления» и, соответственно, готовится модернизация структуры традиционной логики на базе логической интерпретации понятия «диалог». Следует признать, основная идея проекта схвачена тобой верно.

Конечно же, предложенный сторонниками сближения логики и естественного мышления план подразумевает интеграцию в тело логического знания не «диалога», несущего смысл структуры общительного поведения, но именно «диалога», воплощающего принципы процедуры, моделирующей порядок научного оппонирования.

Классическая структура языка логики распадается на три взаимосвязанные части:

а) синтаксис;
б) семантика;
в) прагматика

Упомянутый тобой «порядок научного оппонирования», он как раз и относится к третьей части языка логики. «Общительное поведение» и вовсе является категорией не логики, а психологии. Поэтому, коль скоро у тебя речь зашла о «сближении логики и естественного мышления», то это сближение желательно увидеть в первых двух частях: в синтаксисе и семантике.

«Диалог» в роли процедурной модели научного оппонирования подразумевает возможность структурирования общительного взаимодействия оппонирующих сторон научной дискуссии, с помощью чего формируется определенный познавательный результат.

Логика — философская наука (во всяком случае, такой подход к логике органичен для философского обсуждения). Но в философии, помимо логики, обычно усматривают ещё гносеологическую и онтологическую составляющую. Все три части взаимосвязаны. Реальная дискуссия — будет составлять онтологию диалога. В «дискуссии» также можно усмотреть гносеологическую составляющую субъект-объектных и субъект-субъектных отношений, в рамках которых формулируется установка на «познавательный результат» дискуссии. Помня о двух других аспектах философского знания, тем не менее, следует сосредоточиться на логической составляющей предмета философской науки логики.

Согласно подобному пониманию идея «диалога» подразумевает введение в определенные рамки тех действий, которые естественный язык обозначает понятием «обмена мнениями». «Диалог» в понимании современных тенденций логики превращен в преследующую познавательную цель последовательность актов обмена мнениями, замкнутую рамками единого целевого поля конкретной дискуссии.

Нацеливаясь на логическую интерпретацию диалога, языковую конструкцию «обмен мнениями» свожу к обмену высказываниями, маркированными принадлежащими им «субъектами рассуждений». «Познавательную цель» следует заменить на логическую цель: установление истинностных и неистинностных параметров высказываний. Единое целевое поле конкретной дискуссии, оно всё-таки относится к прагматике языка. Эта категория бросается в глаза в первую очередь, однако меня с тобой должны интересовать синтаксис и семантика. Вот к ним-то и следует со всей настойчивостью продираться сквозь заросли прагматики.

«Диалог», по-видимому, подобный принцип и предусмотрен модернистской логической концепцией, означает включение в арсенал средств логического познания набора интенционально- поведенческих структур.

Браться за модернизацию логической парадигмы не означает стремление к уничтожению её логической сути. Разумется, диалог включает в себя «поведенческие структуры». Только, опять же, их следует переинтерпретировать в логическом смысле. Скажем, аргументация и доказательство есть поведенческие структуры, составляющие некоторые логические действия.

Такое решение можно наблюдать на материале предоставляемого сторонниками интеграции «диалога» в научный аппарат логики арсенала «средств развертывания» диалога, к числу которых принадлежат элементы

«суждение»,
«оценка»,
«вопрос»,
«требование»

Названные структуры конфигурирования познавательной активности наделяются модернистской интерпретацией статусом прямого содержания корпуса логического познания, составляющего само тело научной дисциплины «логика».

Верно, именно в «само тело научной дисциплины „логика“». В диалогике (аналог иллокутивной логики[2]) в структуру аргументации и доказательства, наряду с дедуктивным выводом включаются вопрошение, оценивание, логическое побуждение.

При этом, естественно, представители логического модернизма игнорируют множество фактически неизбежно сопровождающих лелеемое ими расширение логики сторонних факторов.

Отвлекаюсь, скорее, от этих факторов.

Обзор данных факторов можно начать ссылкой на то, что сами названные здесь лексемы «диалог“, „суждение“, «оценка» и т.п. омонимичны, то есть используются в естественном языке часто для обозначения не одного, но некоторой группы различных понятий.

Омонимичность не самая страшная напасть. Скажем понятие «точка» тоже достаточно омонимично, что не мешает этому понятию входить в фундамент математического знания.

Особо отличается в подобном смысле слово «оценка», заимствованное научным аппаратом непосредственно в обиходной лексике.

Полагаю корни обиходной лексики не могут помешать использованию научного термина, напротив, позволяют легче в последующем перейти к интерпретации полученного теоретического результата.

Логика, обогащаясь новым средством «диалог» вместе с ним приобретает и свой ранее отсутствовавший раздел «диалоговедение», и вряд ли можно определенно сказать, хорошим ли может оказаться подобное приобретение, обремененное показанными нами дополнениями.

«Диалоговедение», его можно ограничить логической проблематикой:


1. Примерная структура диалога как логической формы.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
~~~
Сюда включены:
а) предмет рассуждения;
б)«субъект рассуждения»;
в) «основные формы мышления»: вопрос, оценка, требование, суждение;
г) правила эффективной дискусссии (например, правила Несса).

Структурная схема группировки основных форм мышления по вертикали и горизонтали:

понятие
     | >
суждение — вопрос — оценка — требование = диалог
     | >
умозаключение Вертикальная часть относится к традиционной логике, а горизонтальная к диалогике.

2. Формула диалога.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

2.1. S(i,j) > s — p,
где
S — ролевой субъект
s — логический субъект
p — предикат
[i], [j] - нижние индексы, идентификаторы участников диалога
[ >] - знак квотирования

3. Прагматика диалога как логической формы:
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

а) согласование позиций;
б) принятие оптимального решения;
в) установление истинности;
г) адекватная оценка ситуации;
д) ориентирование в ситуации.

4. Законы формальной и диалектической логики в диалоге.

5. Систематизация материала и конструирование структуры курса логики. И т.п.

Коммуникативное выстраивание диспута хотя в настоящем смысле и не образует никакой собственно «диалоговой» структуры, но выполняет формирующую функцию в отношении ряда последовательности событий «диалога».

Согласись, коммуникативное описание, хотя и связано с логикой диалога, однако остается вне синтаксиса и семантики языка диалогической аргументации и доказательства.

От системы ведения диспута, играющей служебную роль построителя событий диалога мы перейдем к имплицитной, но в реальности ведущей составляющей диспута — «развития в направлении достижения согласной позиции». Ее мы позволим представить себе также 4-мя важнейшими условиями, в частности:

(1) - выделением содержания собственных представлений, являющегося для участников диспута коллективно признаваемым известным;
(2) - развитием связей выделенного «известного» с другим типом содержания, являющимся коллективно признаваемой «средой»;
(3) - созданием представления о том, что может иметь место комплекс оценок «связи известного со средой»;
(4) - оценкой полезности полученного представления.

Мы видим, что в смысле познавательной активности диалог представляет собой не что иное, как процесс расширения классификации представлений о наполненности мира, или, проще говоря, осведомленности его участников.

«Осведомленность» входит в состав перечисленных тобой 4-х условий диалогической коммуникации. Для анализа диалога как коммуникативного феномена — это важно. Для логики (синтаксис и семантика) носит третьестепенный характер.
Нужно: выяснение вопроса, интересы формальной логики с включенной в её состав формой «диалог» - в чем состоят?

Здесь важно отметить, что именно тот «диалог», который преследует цель познания, подкреплен интенцией получения знания, принадлежащего выбранной в качестве предмета обсуждения темы.

В обыденной (и научной) ситуации человека интересуют, помимо знаний, мысленная ориентировка в сложной ситуации, глубина оценки явления, правильное принятие решения, которые становятся мотивом, целью моно- или би-рассуждения.

Предварительно наметив контуры собственно явления «диалога», мы можем обратиться к исследованию следующей проблемы: способно ли это наше решение быть достаточным для того, чтобы завершить им «общий анализ» предмета «диалог» и обратиться к анализу его составляющих частей, в частности, реплик?

Реплика есть сложное грамматическое образование диалога, хотя она и может состоять из одного лишь междометия. Не исключено, что репликой может оказаться статья в научном журнале в порядке обмена мнениями, а порой и целое монографическое исследование.

Должны ли мы при этом исходить из понимания диалога вообще, то есть из обобщенного теоретического понимания предмета «диалог», или нам следует исходить из конкретной конфигурации конкретного случая развития диалога?

Сначала следует ограничить предметную область:
       а) диалог — литературное произведение;
       б) диалог — средство политического решения межгосударственных проблем;
       в) диалог — коммуникативное средство;
       г) диалог — логическое средство, и т.д.
Мы с тобой продолжаем расходиться в предмете анализа. Ты предпочитаешь пункт (в), у меня во главе угла пункт (г).

В подобном смысле можно полагать доказанным, что не сам диалог образует систему логики, но существование каких-то иных, мы в данном случае не будем искать ответа на вопрос каких именно, логических нормативов, позволяет существовать той форме диалога, которую мы позволим себе назвать в познавательном смысле плодотворным диалогом.

Например, правила Несса. Перечень аргументативных постулатов Арне Несса:

«1. Избегайте тенденциозной иррелевантности (то есть доводов, напрямую не связанных с темой дискуссии, в частности аргументации к личности оппонента).
2. Избегайте тенденциозного цитирования. Изложение чужой точки зрения должно быть предельно адекватным.
3. Избегайте тенденциозной двусмысленности в доводах.
4. Избегайте тенденциозного чтения в сердцах («straw men fallacy»). Не приписывайте оппоненту мнений, которых он не высказывал.
5. Избегайте тенденциозного додумывания. Информация, представленная вами должна быть правдивой и полной.
6. Избегайте тенденциозных интонаций: угрожающих, уничижительных, иронических и саркастических.
7. Избегайте тенденциозной односторонней аргументации: доводы «про» и «контра» должны взаимодополнять друг друга3 ".

06.07.2005 г.


1 Приведенные далее цитаты из текста А. Шухова находятся в абзацах с отступом.

2 См. параграф 11,1 Иллокутивная логика в кн.: Андрей Шуман. Современная логика. Минск. 2004. стр. 246.

3 См. Naees A. D. Communication and Argument: Elements of Applied Semantics. London., 1966 (англ. перевод кн.: Naees A. D. En del elementare logiske emner. Oslo, 1947). Дополнение от 29.06.2009г.

 

Концепция диалектической логики как логики развивающегося суждения


Михаил Грачёв ([info]mp_gratchev) пишет в [info]dia_logic
@ 2009-06-02 13:26:00
Предыдущая запись  В избранное!  Share this!  Следующая запись
Метки данной записи:mp_gratchev, Грачёв М. П., диалектической логики концепция



Концепция диалектической логики как логики развивающегося суждения
(Данная статья представляет собой лишь вводный раздел 'диалектической логики', согласно макету ДЛ (см. внизу): «Введение. Концепция Диалектической логики»)



Диалектическая логика развивающегося суждения



автор: М. П. Грачёв


В принципе, чужую концепцию можно адекватно изложить своими
словами и затем подвергнуть критике… Концепции занимают подви-
жное положение  между  теориями и учениями.   По мере нарастания
обоснованности  аргументов  концепция  приближается  к теории, по
мере  убывания  обоснованности  и усиления  догматизма концепция
превращается в учение.                                         
                      
(А. М. Анисов)




Хорошо известно гегелевское изложение в «Науке логики» концепции диалектической логики как логики саморазвивающегося понятия (с учётом того, что Гегель не использует термин 'диалектическая логика', а употребляет в своих трудах выражение 'спекулятивная логика'). К сожалению, как отмечают исследователи, диалектическая логика понятия оказалась в остром конфликте с формальной логикой и её законами, истолковываемыми в метафизическом смысле, а также в связи с резким противопоставлением двух человеческих способностей — рассудка и разума. Предлагаемая концепция диалектической логики развивающегося суждения как концепция рассудочной диалектической логики исходит из идеи монизма в логике, — идеи, совмещающей две казалось бы несовместимые логики — формальную и диалектическую логику на едином основании рассудочной способности суждения. С последующим переходом к логике разума, который синтезирует две логики как универсум тождества противоположностей:


0. Предварительные определения и соображения.

0.1. Общее определение логики (четыре омонима*)
Логика — последовательная связь чего-то с чем-то в чём-то:

а) логика вещей: взаимосвязи между эмпирическими объектами (в онтологическом аспекте);

б) логика категорий (спекулятивная логика): универсальные взаимосвязи между субстанциированными понятиями (философскими категориями) или сущностями вещей (в гносеологическом аспекте);

в) логика формальная: универсальные истинностные взаимосвязи между понятиями, суждениями и умозаключениями, общезначимость которых определяется не конкретным содержанием, а лишь общей формой, структурой понятий, суждений и умозаключений;

г) логика диалектическая: универсальная релевантная связь высказываний (вопросов, суждений, оценок, императивов) в бисубъектном рассуждении, представленном логической формой «диалог» (в собственно логическом аспекте).

__________
*) Омонимы (от греч. homos — одинаковый и onyma — имя) — одинаково звучащие и/или пишущиеся, но разные по значению единицы языка (слова, морфемы и др.)


0.2. Спекулятивная логика. У Гегеля нет термина «диалектическая логика» - он использует термин «спекулятивная логика» в значении близком к диалектической логике:

«Спекулятивная логика содержит в себе предшествующую логику и метафизику, сохраняет те же самые формы мысли, законы [традиционной логики. — M.G.] и предметы, но вместе с тем, развивает их дальше и преобразовывает их с помощью новых категорий» (Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Том 1: Наука логики. — М., «Мысль», 1974 — С. 94).

Гегель не формулирует, во всяком случае, свои соображения не рефлексирует именно как законы спекулятивной логики. Оставляет открытым окно своим последователям. Поэтому нет ничего удивительного в том, что руководствуясь установкой Гегеля на дальнейшее развитие законов спекулятивной логики (или как теперь говорят, модернизируя Гегеля — законы диалектики), Энгельс подхватывает гегелевскую эстафету и формулирует названия преобразованных законов с помощью 'новых категорий', как и завещал Гегель.

По Гегелю в спекулятивной логике содержится чисто рассудочная логика и первую можно сразу превратить в последнюю (см. там же, с. 210). Правда, ценой выкидывания диалектического и разумного. Получается, что в рассудочной логике нет диалектического компонента. Запрет на диалектику в рассудочной логике дорого обошёлся последующему развитию теории диалектической логики. Это развитие застопорилось. Тогда как рассудочный компонент формальной логики получил бурное развитие в классической формальной логике.




0.3. Классическая формальная логика:

«Логика — это теоретическая наука о правильных рассуждениях», (с) Анисов А. М.

«Логикой принято называть набор средств рассуждения, применяемых во многих теориях» (Карлис Подниекс).

«Логика — нормативная наука о формах и приемах интеллектуальной познавательной деятельности, осуществляемой с помощью языка. Язык, это знаковая система, предназначенная для фиксации, переработки и передачи информации», (с) Бочаров В. А., Маркин В. И.



0.4. Диалектическая логика (в широком и узком смысле):

Диалектическая логика в широком смысле - правильные рассуждения с учетом 'категориального строя' мышления человека о себе и феноменах вне человеческого мышления, т.е. исходящего из системного взгляда на мир, подведённого в мысли под развёрнутую сеть философских диалектико-логических категорий.

Диалектическая логика в узком смысле - обычные рассуждения с учетом противоречивости мнений реальных людей об одном и том же предмете в процессе совместного рассуждения и разрешение противоречия суждений.



0.5. Естественное мышление - прототип модели 'диалектическая логика'. А именно, естественное мышление — это прототип, моделью которого служат формальная и диалектическая логика с разной степенью приближения к оригиналу.

Логическим прототипом в данном случае будет любое в форме цепочки высказываний рассуждение интер- или интрасубъектное как оно есть — истинное или ошибочное, правильное или неправильное (по правилам или с нарушением каких-либо правил), продуктивное или безрезультатное, сумбурное или организованное с последующим принятием решения или без каких-либо последствий.



0.6. Две позиции в диалектической логике

Одна позиция: существует некий маргинальный способ мышления (диалектико-субстанциональный). Далеко не универсальный. Вместе с тем, недоступный простому смертному (формализируй или не формализируй — доступнее не станет). То есть полная сдача позиций диалектической логики её противникам (противникам диалектического мышления как естественного массовидного мышления).

Моя позиция. Диалектическая логика универсальна. Она, в первую очередь, именно логика, а не диалектика, не метод, не стиль мышления, не гносеология и не философская метафора, о чём можно говорить лишь во вторую очередь.

Диалектическая логика проявляется в любом столкновении мнений в обыденной, научной жизни, бизнесе, гражданско-правовых или политических отношениях. Везде, где сталкиваются взаимно исключающие высказывания и рефлексия над ними. Любой рассудительный человек способен держать, удерживать противоречие, судить спор, выносить вердикт в качестве присяжного заседателя по запутанному делу, когда заранее не известно, чья правота окажется правдоподобнее, правота обвиняющей и защищающейся стороны.

Диалектическая логика может выступать как конкурирующей моделью, так и дополнением формальной логики до логического универсума. Направленность и установка диалектической логики — разрешение противоречия. Диалектическая логика функционирует в четырёх основных формах мысли: суждениях, вопросах, оценках, императивах. Имеет общую с формальной логикой теорию аргументации (доказательства) и общие с ней правила рассуждений. Что позволяет дискутирующим и договаривающимся сторонам достигать консенсуса, разрешать средствами диалога конфликтные ситуации, гражданско-правовые споры, вести эффективную научную дискуссию.



0.7. О наличии признаков диалектической логики в обмене репликами собеседников в научной дискуссии. Мне представляется, что во всяком научном обсуждении какой-либо конкретной проблемы есть налицо все признаки диалектики, в частности, при обсуждении самой диалектической логики:
во-первых, наличие диаметрально противоположных взглядов на диалектическую логику;

во-вторых, противоположные взгляды взаимодействуют — собеседники обмениваются репликами;

в-третьих, имеет место единство интереса к предмету. А именно, бывает, казалось бы — всё давно выяснено; и уже по десятому кругу повторяются одни и те же доводы; и что каждый остался при своем мнении спорщикам давно ясно: возможности что-либо добавить исчерпаны, — ан нет, кто-нибудь из участников разгоревшейся научной полемики никак не может остановиться и здраво отрефлексировать ситуацию, продолжает генерировать безответные реплики — настолько втянулся и заинтересовался общим предметом дискуссии;

в-четвёртых, в продуктивном диалоге, как правило, происходит количественное наращивание аргументации сторон, хотя возможно переход в новое качество (понимание) ещё и не осуществился;

в-пятых, отрицание отрицания — это не пожелание, а реальное движение беседы.

*      *
*

1. Вместе, составляя собой универсум тождества противоположностей, формальная и диалектическая логика развиваются из одной общей точки — логической категории 'суждение'. Как известно, свою спекулятивную 'умозоркую' теоретическую логику (диалектическую логику субстанциализма), Гегель в 'Науке логики' развивает из логической категории 'понятие' (исходная онтологическая категория 'Бытие'), обходя по кругу все имеющиеся к тому времени философские категории. Таким образом, Гегель принимает решение опосредовать онтологическое начало логическим началом через 'понятие'.

Хотя задаваясь вопросом: «С чего следует начинать науку?», а начало должно быть или чем-то опосредованным или чем-то непосредственным, Гегель, фактически (непосредственно) уже начал изложение… с 'вопроса'. 'Вопрос' оказался первее 'понятия'. К сожалению, Гегель не отрефлексировал этот момент начала изложения своей логической системы. Логическая форма 'вопрос', как и у Аристотеля, осталась у Гегеля вне логики.

Гегелевская 'cпекулятивная логика' (логика развивающегося понятия) строится как категориальная система диалектики Разума. Диалектическая логика суждения в дополнение к логике развивающегося понятия в настоящем проекте строится как рассудочная диалектическая логика.

При таком положении, рассудочная диалектическая логика есть знание о связи высказываний (вопросов, суждений, оценок, императивов) в рассуждении, которое служит формой развития мысли через противоречие суждений.



2. Структура основных форм мысли в рассудочной диалектической логике:
понятие
      |
суждение — вопрос — оценка — императив = диалог
      |
умозаключение


3. Соотнесение параметров формальной и диалектической логики представлено в следующей таблице:

Таблица 1
54.20 КБ

© Грачёв М. П. MindMaps-11. Соотнесение общих параметров формальной и диалектической логики (04.07.2008)


4. Осуществляя подход к суждению как начальной точке развития логической системы, можно констатировать, что исходная структура мысли у той и другой логики (формальной и диалектической) одинаковая:

  А: (s — p)                  (1)
где
А - любое высказывание (суждение);
s - логический субъект;
p - предикат.

5. На следующем шаге построения рассудочной диалектической логики учитывается количественный фактор-параметр. Вносится небольшое изменение: в исходную формулу добавляю новый символ «S — субъект рассуждения»:

  А: S (s — p)                  (2)
где
А - любое высказывание (суждение);
S - субъект рассуждений;
s - логический субъект;
p - предикат.

5.1. Субъект рассуждений — интерпретатор знака. Основная функция знака состоит в том, что он репрезентирует (представляет) какой-то предмет для некоторого интерпретатора (субъекта), имплицитно входящего в логическую систему, в частности, формальную логику:

«Таким образом ситуация употребления знака включает в себя три компоненты:
                    1) сам знак,
                    2) предмет, репрезентируемый знаком,
                    3) интерпретатора, использующего знак»

(Бочаров В. А., Маркин В. И. Основы логики. – М., 2005. – С.15)

Итак, 'Интерпретатор' - это субъект рассуждений, который в диалектической логике задается явно в структуре высказывания (пропозиции): S (s — p), где S (прописное) - субъект рассуждений. Диалектическая логика рассматривает развитие мысли через противоречие высказываний, а противоречивые высказывания генерируются интерпретатором в интер- и интра-субъектном режиме.



6. Количественное изменение приводит к качественно новой — субъектной логике (диалектической логике). В диалектической логике вводится новое понятие «диалог как логической форма». Диалог представляет собой связь истинностных ('суждений') и неистинностных форм мысли (высказываний: 'вопросов', 'оценок', 'императивов') в рассуждении. Неистинностная форма высказывания — это такая форма предложения, в которой 'высказывание' не принимает истинностных значений 'истинно' и 'ложно' (в двузначной логике). Структура связи высказываний (вопросов, суждений, оценок, императивов) описывается формулой диалога.

Формула диалога в символической записи:
В свернутом виде:
  [ Si,j > (s-p) ]                  (3)

где
S(прописное) - субъект рассуждений
s (строчное) - логический субъект
р - предикат
[-] - связка
[ >] - знак квотирования
i, j - нижние индексы ролевых субъектов

или
  [ Si >  (s-p)  < Sj ]                  (4)
где
Si > - продуцирование текста собеседником Si;
Sj > - продуцирование текста собеседником Sj;

< Si - восприятие текста собеседником Si;
< Sj - восприятие текста собеседником Sj;
[…] - квадратные скобки в символике Гаусса означают суммирование элементов

В развернутом виде:

                                        1. Si >  (s-p)1  < Sj
                                        2. Sj >  (s-p)2  < Si
                                        3. Si >  (s-p)3  < Sj
                                        4. Sj >  (s-p)4  < Si
                                        5. Si >  (s-p)5  < Sj
                                        6. Sj >  (s-p)6  < Si
                                        7. Si >  (s-p)7  < Sj
                                        ………………………………….


                                        n. Si >  (s-p)n    < Sj
                                   n+1. Sj >  (s-p)n+1  < Si

Характеристика реплики продуктивного диалога (5 правил генерации реплики):
1. По информационнному насыщению, реплика должна содержать не больше и не меньше информации, чем требуется для реализации коммуникативного намерения.

2. По истинностному качеству, каждое высказывание реплики должно быть истинным по крайней мере относительно самого субъекта рассуждений, свободным от намеков и недомолвок.

3. По доступности, реплика должна быть лаконичной и прозрачной для восприятия собеседника.

4. По качеству выражения высказывания реплика должна быть искренней, недвусмысленной, однозначной.

5. По значению для реализации целей текущего диалога, реплика должна быть целесообразной и систематично организованной в его общей структуре.


7. Диалектическая логика (полисубъектная логика) - это логика развивающейся мысли. Источником развития мысли служит противоречие суждений.


7.1. Рассуждение о субъект-субъектном отношении по поводу объекта Q, который мною же и является. Естественной бывает ситуация, когда для меня чужое лицо является не субъектом, а объектом. При том, что для себя я всегда субъект. Но вот случилось, что в моем присутствии обсуждают меня (хвалят или ругают, стыдят, оговаривают). Кем я здесь для себя являюсь? Субъектом или объектом? И в каком, реальном или трансцендентальном пространстве располагается моя идентичность?


Схематически положение дел можно отобразить в виде следующей структуры:
   Si - Sj
    |    |
Объект Q
,
где
Si - мои собеседники (хвалители-очернители);
Sj - я собственной персоной;
Объект Q - опять же моя персона.

Итак, что можно сказать о моей идентичности, где она в этом случае располагается? В позиции Sj или в позиции 'объект Q'? Можно ли настаивать на тождестве:


  Sj = 'объект Q'                  (5)

Я склоняюсь к тому, что всё-таки в речевой ситуации 'оговаривания-льщения' моя идентичность сохраняется в позиции субъекта, а не объекта.

Участница ЖЖ, в присутствии которой случайные прохожие упомянули её имя и охарактеризовали персонально, пишет: «Не знаю, ту или нет (имярек) я знаю, но я им сказала, что именно так меня зовут», (с). То есть то лицо с моим именем отстранено от меня и я могу спокойно (без рекурсии) обсуждать или оставить без рассмотрения (отправить 'в игнор') вместе с моими собеседниками (обидчиками или льстецами) свойства, черты характера или поступки этого отстраненного 'во вне' от меня собственного лица.



8. Какие же преференции получает пользователь новой логики (хотя новая она только по названию)? Первое, диалектическая логика будучи логикой свободы самовыражения позволяет противоречить. Тогда как формальная логика это делать запрещает (вам могут указать на своё место знаменитой сентенцией: «Здесь вопросы задаю я». Кстати не только на приёме у следователя, но и на экзамене. Вообще-то, и формальная логика в определенных случаях противоречить не запрещает. Только официально как правило действует закон запрещенного противоречия:


  Неверно, что А & не-А                  (6)


9. Формальная логика со своим 'законом запрещенного противоречия' навязывает коммуникативному сообществу тоталитарное единомыслие, если ещё допустимо делать какие-то социальные обобщения и выводы из чистых законов логики. Диалектическая логика, как логика коллективистского сообщества, допускает плюрализм мнений. Платой за такой плюрализм служит невозможность заранее предсказать, чьё суждение является истинным, а чьё ложным. Это выяснится/не-выяснится в процессе аргументативного разрешения противоречия суждений. Диаграмму разрешения противоречия суждений можно посмотреть здесь:



Разрешение противоречия суждений средствами аргументации


Таблица 2
48,29 КБ

© Грачёв М. П. MindMaps-10. Разрешение противоречия суждений (17.05.2008)


10. Как непротиворечиво отобразить формальное противоречие суждений в символьной форме, не выходя за рамки традиционной логики как универсальной логики базисного рассуждения? В формальной логике логическим признают такое противоречие суждений, если противоречащие высказывания представлены об одном и том же, в одно и тоже время, в одном и том же смысле и значении. При этом, в традиционной логике отвлекаются от субъекта высказывания.

Другими словами, кто бы не произносил противоречащие утверждения, один и тот же человек или разные люди, на оценку истинности высказываний это никак не влияет. Утверждение будет истинным или ложным, независимо от произносящего его человека, лишь бы были соблюдены условия одного предмета высказывания, времени и и одного смысла используемых в высказывании терминов.



11. Если воспользоваться обнаруженной в формальной логике дыркой индифферентности к субъекту высказывания, мы вправе будем, приписав противоречащие высказывания разным субъектам рассуждения («субъект Si говорит А» и «субъект Sj говорит не-А»), остаться тем не менее в строгом формате традиционной логики:


  Аi & (не-A)j                  (7)

Утверждение А истинно с позиций субъекта Si (записывается Аi), а утверждение не-А истинно с позиций субъекта Sj (записывается (не-А)j). Чтобы обеспечить переход от одной противоположности к другой в качестве синтезированного суждения тождества противоположностей, необходимо между крайними членами выложить цепочку релевантных высказываний аргументативного диалога в виде вопросов, суждений, оценок, императивов.




12.1. Три правила рассудочной диалектической логики

Рассудочная диалектическая логика основывается на трёх-четырех известных законах традиционной логики, обязательных для моносубъекта, и основных законах диалектики. Плюс, добавляет свои правила для бисубъекта рассуждения.
Правило 1 рассудочной диалектической логики (Закон противоречия)
«Противоречить разрешено».

Правило 2 рассудочной диалектической логики (Последовательность постановки вопросов)

Последовательность постановки вопросов в рассудочной диалектической логике определяется положением: «Нельзя разрешить частные вопросы без предварительного решения общих. В противном случае, будете постоянно натыкаться на эти общие вопросы». Отсюда правило:
«Установи и разреши общий вопрос».

Правило 3 рассудочной диалектической логики (Принудительность РДЛ)

Развитие мысли в РДЛ регулируется контекстной постановкой вопросов, оценок, императивов.
Всякое нерелевантное уклонение от надлежащей связи высказываний в совместном интер- и интрасубъектном рассуждении, вызывает дополнительные уточняющие оценки, вопросы, императивы, вплоть до их разрешения.

Вторая сторона вопроса о 'принудительности в РДЛ' - принцип свободы воли. Разумеется каждый из 'бисубъектов рассуждения' свободен по своему реагировать на поставленные перед ним вопросы, оценки, императивы и не исполнять, в частности, императив. Может задавать встречные вопросы, продуцировать свою оценку ситуации, выставлять встречные требования и просьбы, либо отправлять в 'игнор' (что дает контрагенту повод для новой рекурсии оценок).


12.2. Пять исходов разрешения противоречия 'суждения А' и 'суждения не-А':

1. Истинно 'суждение А'

2. Истинно 'суждение не-А'

3. Истинно синтезированное из 'А' и 'не-А' высказывание 'Б'

4. Результат оказался промежуточным и необходимы дополнительные исследования предмета.

5. Результат дискуссии нулевой. каждый из собеседников остался при своем мнении.
*      *
*

Заключение. Подведу краткий итог.

Что такое диалектическая логика?

1. Диалектическая логика — это логика.
2. Диалектическая логика — логика диалектическая.
3. Центральная идея диалектической логики: развитие мысли в рассуждении.
4. Под мыслью понимают те же самые формы, что и в формальной логике.
5. Источник развития мысли — противоречие суждений.
6. Истина суть процесс и суждения не имеют заведомо предрешенных истинностных значений.
7. Диалектическая логика полисубъектная, а формальная — монологична, моносубъектная (неявно).



Макет диалектической логики


Таблица 3

36,26 КБ

© Грачёв М. П. MindMaps-9. Макет диалектической логики (14.05.2008)

-
Михаил Петрович Грачёв
Москва, 02 июня 2009 г.
Статья опубликована под лицензией Creative Commons


http://creativecommons.org/licenses/by-sa/2,5/ Автор сохраняет за собой право на изменение, дополнение, оформление настоящей публикации.




(21 комментарий) - (Добавить комментарий)

Два замечания (вопроса)
[info]a_gorb
2009—06—02 07:13 pm UTC (ссылка)
1. Все-таки, на мой взгляд, надо четко определиться с предметом. Если это высказывания, рассуждения и вы остаетесь в языковой области, то это одно. Если вы говорите о мышлении в широком смысле этого слова – то это другое. Некоторые считают, и я думаю, что у них есть для этого основания, что диалектическая логика, являясь наукой о мышлении, по существу и является теорией познания. Но в этом случае в область ее интересов попадают не только высказывания и даже не столько высказывания. Мне кажется, что вы на столь широкий охват не претендуете. Поэтому надо либо определить, что вы понимаете под мышлением, либо везде вместо него писать, например, высказывания.
Вы, конечно, пишите, что ”Под мыслью понимают те же самые формы, что и в формальной логике.” Но этот вопрос не совсем понятен и в формальной логике, и, одновременно, в диалектической логике существует традиция понимать под мыслью нечто более широкое. Поэтому, чтобы вас правильно понимали надо более четко осветить этот вопрос.

2. Из ваших ”Пяти исходов разрешения противоречия 'суждения А' и 'суждения не-А'” 1 и 2 особого интереса не представляют, тут похоже вообще удается остаться в раках формальной логике.
Результат 4 уже инт

  
ЯнварьФевральМартАпрельМайИюньИюльАвгустСентябрь (19)ОктябрьНоябрьДекабрь
           
123456789101112131415161718192021222324252627282930